История бастарда. Имперский ястреб

Но подкрепиться было необходимо, чтобы набраться сил и хоть немного восстановить свои магические ресурсы. Я предчувствовал, что они мне вскоре понадобятся. Пожевал какие-то сладкие корешки, закусил сочным фруктом, похожим на грушу. Мясо пробовать не стал. Кто их знает, туземцев, может, завалили на жаркое воина из враждебного племени? 

Дождавшись, пока «бог» насытится, гунган согнулся в униженном поклоне и что-то прощебетал. Из пояснений толмача я понял, что племя за стенами хижины дожидается моего суда.

Суда? Ах да, я же обещал награждать и карать! Пришлось выдерживать роль до конца: 

— Пусть заходят по одному! 

Детей и женщин я отпустил сразу. Ребятишек жалко было, а местные дамочки… слишком красивые, чтобы их наказывать. Кстати, одну из них мне любезно предложили в качестве наложницы. Дочь гунгана, конечно же. И здесь старик соблюдал свой интерес: понеси девица от самого Унгделу, власть колдуна станет неограниченной и вечной. На фоне своих товарок девушка выглядела как паучок рядом с радужными бабочками.

Маленькая, кривоногая, неказистая — вся в папашу. Отказался я, короче. Гунган слегка обиделся, но виду не подал. 

И начался суд. Я отвел душу, посылая воинам кому прострел, кому зубную боль — на такую ерунду меня вполне хватало. Тех здоровяков, что держали нас с Гриком, к первым двум недугам еще и спинницей наградил, дней на десять. Пусть полежат, подумают о смысле жизни... 

Когда поток желающих покаяться перед богом иссяк, начало смеркаться.

Я выставил колдуна с его прихвостнем из хижины и развалился на лежанке, покрытой пушистой шкурой саблезубого льва, обдумывая создавшуюся ситуацию. 

Во-первых, как мне отсюда выбраться? Вроде бы ничто не мешало уйти, останавливать меня не стали бы — бог я или нет? Но как  пробираться через джунгли, даже не зная, в какой стороне моя рота? Кстати, неужели они не искали своего лейтенанта? Не может быть, Ястребы, своих в беде не бросали. Нужно было только немного подождать.

 

С этим ясно, а как быть с Гриком? Я лукавил перед самим собой. Конечно, понимал, что должен сделать. Пялился в травяной потолок, пытаясь собраться с силами, внушал себе: «ты обязан, ты обязан поступить именно так, а не иначе, никто за тебя не примет этого решения…»

Вдруг из угла донеслось тихое, осторожное шуршание. Приподнявшись на локтях, я прислушался: нет, это не мышь, она не стала бы шепотом поминать Бездну.