Аристократ по праву сильного

Голубозадые, простые работяги, а лежат все в одной земле, одинаково обезображенные. И сгниют так же. Маг сидел на ступенях крыльца и хмуро наблюдая за мной, думал о своём.

Когда вонзил лопату в землю, в траве блеснула пуговица от камзола, и я вспомнил, как пришел в себя после вживления кристалла.

Первое, что я тогда почувствовал - запах гари. Помню, с трудом разлепил глаза. Я лежал в небольшой палате еще с тремя бойцами. Лежать было больно. Сначала не понял, от чего. А когда попытался встать, дошло. Я лежал голый на железной кровати без матраса.

Вернее матрас был, на кровати валялись обугленные ошметки полосатой обугленной ткани, а под ногами блестели пуговицы от гимнастерки. Точно такие же. Помню как меня позабавили стоящие рядом с кроватью в рядок несколько огнетушителей.

Я закашлялся.

Тут же с кровати подорвался кто-то из бойцов, глянул на меня и юркнул в коридор. Спустя минуту, он вернулся, в за ним вошла девушка-врач. Та самая, что разрезала мне грудь и вставила туда какой-то оранжевый кристалл. А потом как будто вспышка.

Больше ничего не помню.

— Рядовой Сибирский, доброе утро. Рада, что вы пришли в себя.

Она внимательно меня осмотрела с ног до головы. Я опять почувствовал аромат ее духов, похожий на зеленое яблоко. Жар сразу прилил к животу. Так бы и укусил это яблочко за плечо.

Раздавшиеся смешки привели меня в чувство. Бароны меня дери! Я же стоял перед ней совершенно голый. Стоял, так сказать, не один.

— Кхм, я вижу что вы отлично себя чувствуете. Сейчас вам принесут новый матрас и одежду.

Не волнуйтесь. Дальше все будет проще. И не так больно.

Она усадила меня на кровать.

— Дайте простыню, чтобы он прикрылся, — скомандовала девушка.

К нам тут же подбежал Сивухин. Подмигнув мне, он укутал меня простынёй. И чего это он? Будто я сам не справлюсь.

— Слыш, Сибирский, ну ты нас удивил! Такого ни в одном кино не увидишь! — с соседней койки скалил зубы Ложкин, — мы тут на тебе еду разогревали, — сказал он и заржал в голос.

— Ложкин, ты бы помолчал, — сухо заметил Нилов от окна.

Ты вообще чуть лабораторию не разрушил.

Я поднял голову и увидел дыры в потолке, рядом с Ложкиным валялись разбитые кирпичи, да и сам он был покрыт рыжей крошкой.

— Агав, вы зато с Петрушиным идеальные соседи - ни слуху от вас, ни духу! — снова рассмеялся Ложкин. Он явно был не в себе. Или перенервничал, или под каким-то успокоительным средством. Будто пьяный. — Вы только корчились, а ничего не происходило. Даром что чуть не померли, а что вживляли в вас, что нет.