Аристократ по праву сильного

И ещё Тимур начинающий автор и сильно волнуется, для него это будет большой моральной поддержкой продолжать работу над книгой. А если вы подпишитесь на его страницу, он будет очень рад!

Заранее спасибо!

Глава 10. Допрос

— Василий, чего приуныл? А ну шире шаг!

Сделал глубокий вдох. Подождал когда перестанет дёргаться глаз.

— Слушаюсь, Игорь Петрович, — злость во мне потеснила мысли о Сивухине.

— Псы всё же жёсткие были, — взглянув на меня заявил Саламандров. — Если бы вы их не отвлекали, я мог бы с ними и не справиться.

Я криво улыбнулся. Плевать мне на его бравирование.

Но Саламандров продолжил.

— Я уже слышал о разработках этих собак. Это “берже ольмо”, “немецкая овчарка”, если по нашему. Киборг первого поколения, мало на что были способны. Они снимали на видео окрестности, разведывали. Объявляли тревогу. Потом их стали оснащать оружием и более развитым интеллектом. Потом и стрелять вот научили. Немцы говорят, что их технологии скоро опередят магию, но мы-то знаем.

— Что вы знаете? — безразлично спросил я.

— Эти псы только внешне металлические, в их головах мозги настоящих овчарок. Они дрессируют годами несчастных собак, а потом разделывают их на куски, чтобы сделать таких вот солдат.

Я обернулся туда, где остался дымить лом из собак. Мне этих псов было не жалко. По крайней мере, сейчас.

— Они говорят, что превзойдут магию, — хмыкнул Саламандров, — но на деле без магии ничего не смогут сделать. Магия правит этим миром. И мы, аристократы.

— Даже магия не всесильна, — хрипло ответил я.

— Чего? — глянул на меня Саламандров.

— Стёпа умер, да и столько солдат уже погибло. Никакая магия им не помогла. — бросил я.

— В мире вообще много несправедливости и того, на что нельзя повлиять магией. — Пожал плечами Саламандров. — Ты скорбишь о друге, это нормально и похвально. Но это твоя скорбь, твой друг уже отмучился.

Я стиснул зубы. Да что он знает о скорби. Или о ненависти к таким тварям как он.

— У нас была горничная, София, — начал вдруг рассказывать он.

— Отчего-то она любила меня как родного сына. Я когда маленький был не понимал. Думал, так и должно быть, не задумывался о различиях между нами. Аристократам прислуживают, но любят нас редко. — Он с ухмылкой глянул на меня. Мне даже показалось. что в его взгляде проскользнула издевка. — Камиль растил меня, и хорошо выполнял свою роль. Но София любила, и это ни с чем нельзя было спутать.

Я молча слушал, хотя не знал к чему мне это.

— В детстве, я подружился с гусём.