Аристократ по праву сильного

Аристократ покачнулся, этот мощный удар забрал слишком много сил. Остальные бойцы, которых я знал, держали защитный купол, огонь по которому не ослабевал. И четверо из них стреляли в противника, кто чем мог: ледяными шипами, ускоренными разрывными пулями, камнями.

Враг подступал. Второй танк развернул дуло в сторону аристократа, и прицельно бил в защитный купол. Маг пошатнулся, но вновь соединил руки, напрягся, и выпустил в него новый оранжево-красный шар. Он был не таким мощным, летел медленнее, и только задел дуло по касательной, ударив под ним, в курсовой пулемет, лишь слегка опалив его.

По рядам противника прошел гул. Танк чуть развернул дуло и выстрелил еще раз. Защитный купол треснул и рассыпался на осколки светящейся магии.

Саламандров гнал мотоцикл. Я порадовался, что был на за рулём. Одно неверное движение, стоит мне отвлечься на то, что вижу на сетчатке глаза, и мы оказались бы в канаве.

Далеко, мы всё ещё слишком далеко. Я старался не думать о боевых товарищах, которые гибли под пулями противника.

И в этот момент я заметил огненный вихрь, который несся к полю боя. Человек во всем чёрном подлетел с востока и обрушил огненную стену на армию нападающих. Мои руки свело судорогой. Мне стоило титанических усилий не вырвать руль у аристократа, когда я увидел его лицо. Лицо человека, который снился мне в самых страшных кошмарах. Из-за которого погибла сестра, который заживо сжёг отца. Пётр Саламандров.

Мотоцикл подпрыгнул на кочке, мы перелетели через другую, дорога пошла в гору, и уже через минуту перед нами предстало поле боя.

Мы мчались вниз, в долину, где шла битва. Валерия вскрикнула, Саламандров наклонился ниже и сильнее вцепился в руль.

— Это отец! — прокричал он.

Опрокинутые грузовики горели, поднимая в небо чёрный дым, раздавался оглушительный грохот пулемётов и автоматов. В нескольких метрах над землей завис огненный маг, который посылал смертоносные шары в сторону армии противника.

Танк выстрелил, когда Саламандров-старший ещё не выставил защитный купол.

Ядро попало прямо в грудь Саламандрову-старшему, но он лишь немного качнулся назад, и оно упало на землю. Его глаза горели бешенством и решительностью.