Аристократ по праву сильного

— Сам догадался?

— Ну, не то, чтобы догадался. Когда противник местах в тридцати, не до экспериментов. Я так разозлился, что сжал кулаки, и из них полетели шары. А потом, постепенно научился представлять их размер и силу.

— А видения были какие-нибудь? — аристократ, похоже, решил узнать обо мне все.

Я потряс головой.

— Не было, ничего такого не помню, — проговорил я, а сам задумался о видениях. Точнее, о лисичке.

Самое время перевести тему. Все, что мог, я ему уже сказал.

— А почему такие вопросы?

— Я никогда не видел таких умелых бастардов, как здесь.

— До войны ни одного не видел, — опять честно ответил я.

— Да, здесь бастарды все умелые. По мне, тут слишком много странных совпадений. Я встретил тебя и других бастардов, а раньше о таком и слыхом не слыхивал.

— Если бы я о таком знал, то на месте командования армии использовал бы бастардов на фронте. Они, то есть мы, можем гораздо больше, — я продолжал идти по тонкому льду.

— То есть… Да, в этом есть смысл… Я бы тоже на месте командования укреплял отряды аристократами.

— Но, видно, не все сдюживают, — я повернулся к Саламандрову и многозначительно покрутил пальцем у виска, — так ведь себя можно и всемогущим считать, и использовать свои силы не так, как нужно на фронте.

— Ты прав, Василий, ты прав… И все же эти Спиридоновы…

— Кто? — переспросила Валерия.

— Мне кажется, у бастарда с даром иллюзии магия Спиридоновых, — пояснил аристократ.

— И что с того?

— А то, что они - расисты, и не оставляют после себя бастардов. Они не спят ни с кем, кроме чистокровных магов.

Валерия лишь хмыкнула. Мне тоже было нечего ответить. Саламандров продолжил:

— Здесь сейчас слишком много неизвестных переменных. Не сочти за приступ паранойи, — он замедлил шаг и серьезно взглянул на меня, — но мне что-то кажется странным в этой ситуации. Разыскивая брата, я нашел тебя, а еще эти опасные бастарды. Кажется, здесь скрыта любопытная загадка, а я не то, что решения её не вижу, даже не могу понять, в чём загадка заключается.

Ну, тут я ему ничем не мог помочь. Разве что помешать. Что и делал с удовольствием.

— Была у меня в детстве книжка с загадками, мама купила. Терпеть не мог, я больше любит с пацанами побегать. До сих пор, как о загадках думаю, передергивает всего. Не люблю загадки.

— Не переживай, это не военное совещание, я не жду от тебя серьезной аналитики.