"Выход"

Напрягал и расслаблял разные мышцы, пытаясь обнаружить источники возможной боли… и, к своему удивлению, не находил их. Даже побитые и, кажется, потрескавшиеся ребра не отозвались на мои потуги, заверяя меня в том, что тело полностью здорово. А через пару мгновений, это же вновь подтвердил вошедший в комнату целитель.

— Да расслабься ты! Твое тело полностью здорово. Вон! Даже старые мозоли с рук пообсыпались. Так что радуйся что боевое владение открыл. Без этого точно бы по пути в деревню помер — заверил меня Кирдот, а после, резко повышая голос, прикрикнул — Поднимайся уже! Я чувствую что ты не спишь! — от такой неожиданной атаки голосом я невольно дернулся, а затем, понимая что уже нет никакого смысла запираться, наконец-то открыл глаза и сел на кровати.

— Это ты меня так магией залечил? — приветственно кивнув слишком громкому лекарю и осматривая себя, пораженно уточнил я, и правда не находя на себе ни единой царапины. Даже все оставшиеся лохмотья с себя снял и внимательно изучил свой помятый бок, на котором не нашлось даже малого синяка.

— Ты что, совсем дурной? Полез в воины и ни разу не слышал про свою привилегию? — мягко говоря, удивился молодой целитель, хлопая глазами и задумчиво потирая, кажется, никогда не знавшую бритвы щеку.

— Так я и не воин, а лесоруб. Ну а боевое владение топором открыл лишь для того, чтобы постоять за себя в лесу.

— И правильно сделал — стряхивая в коридоре с куртейки севший на плечи снег и заходя в комнату, заявил тот, кого я точно не хотел увидеть, при этом с печалью осознавая неизбежность нашей встречи.

Не обращая внимания на раздраженный взгляд Кирдота, старшина деревенских воинов прямо в обуви пересек лекарскую и сел на соседнюю со мной кровать — Наша привилегия это полное исцеление и возврат к идеальному для своего возраста состоянию после получения нового ранга развития в бою. Так мы, собственно, и развиваем личные характеристики. Только в настоящем бою и никак иначе. Да и естественный рост характеристик за счет мирных профессий у нас урезан более чем вдвое… И, судя по тому как скривилось твое лицо, ты, маленький лесоруб, это уже прочувствовал.

— Но… почему об этом практически никто не знает? Многим было известно, что я хочу открыть боевое владение, но никто не сказал о том, что это так сильно осложнит мою жизнь и работу — злость, непонимание, отчаяние. Разнообразные мысли и эмоции обжигали мой разум, мешая нормально думать и делать правильные выводы.