Шелет

Больше всего поселение походило на пограничную заставу, хотя отсутствие формы и хоть какого-то понятия дисциплины нивелировало эту догадку. Поэтому скелет остановился на мысли о том, что здесь собираются охотники или некто подобные. По крайней мере, ему удалось заметить несколько человек, которые возвращались в поселение, неся с собой куски туш. Об этом говорили и их кожаные доспехи, луки за спинами и некоторое другое оружие, имеющееся у каждого, кто гулял по поселению. В общем и целом, местные ребята выглядели достаточно опасными, чтобы бояться их ещё больше.

Во-вторых, частокол действительно выступал не в качестве декоративного украшения. Роман заметил в нескольких местах чёрные подпалины, кое-где виднелись серьёзные повреждения, а в паре участков частокол явно не так давно обновляли. Это означало, что поселение подвергалось штурму, а, скорее всего, и не одному.

Третье наблюдение было, пожалуй, самым важным. Заключалось оно в том, что за поселением следили.

Эти неизвестные наблюдатели, в отличие от жителей деревушки, носили более серьёзные доспехи, усиленные металлическими пластинами. Да и оружие их, мечи и топоры, предназначалось вовсе не для охоты, а для убийства себе подобных. Больше всего незнакомцы походили на солдат.

Роман снова оказался перед дилеммой. На чью сторону встать? Охотников? Спасти их от неведомых вражеских солдат, намеревающихся напасть исподтишка на гражданский объект? Но что, если это не охотники, а браконьеры? А солдаты — просто пограничники или егеря, собирающиеся покарать нарушителей закона и порядка?

Может и вовсе не вмешиваться, позволив им разбираться самим? В конце-концов, кто он для них? Чужак, не знакомый ни с правилами, ни с законами. Как там говорилось в земной пословице? Двое дерутся, третий не лезь? Пожалуй, этот вариант поведения будет самым оптимальным.

Выбрав путь невмешательства, Роман продолжил слежку. Продолжалось это до темноты, когда события, затормозившие свой ход в последние дни, вновь понеслись во весь опор.

Через ворота выехал небольшой караван, состоящий из трёх крытых повозок. Судя по количеству охраны, почти две дюжины бойцов, внутри находилось нечто крайнее ценное.