Дипломатия наемника

Но смех смехом, а придется идти, чтобы жена моего тролля — виноват, шойзеля, не обижала моих же пейзанок. А у нее еще и зубы болят. Неизвестно, чего может наворотить любая женщина, а уж если она гигант — страшно подумать. Да и как защищать? Убивать шойзелей нельзя, а справиться своими силами невозможно. В крайнем случае — бить их в лоб кистенем. Черепа у них крепкие, а вот в отключке побудут. Ухватив кистень и сунув его за пояс, я пошел во двор.

К счастью, защищать женщин от гнева шойзелихи не пришлось. Дыр-Тыр с супругой самозабвенно изготавливали орудия труда — здоровенные лопаты.

— Хозяин, куда сначала дорогу прокапывать? — поинтересовался шойзель.

Я хотел озадачить Дыр-Тыра дорогой, что шла вокруг моего поместья — мы там с гнедым катаемся, но посмотрев на Кэйтрин, решительно указал вперед, на тот путь, что соединяет поместье с трактом.

— Туда вначале, — взмахнул я дланью, наподобии полководца, указывавшего путь войску.

На шойзеля с шойзелихой, принявшихся за работу, было любо-дорого смотреть. Шли вперед, расчищая путь в две огромные лопаты, а инструменты в умелых руках вращались, словно крылья воздушной мельницы.

Кажется, за каких-то пятнадцать минут супруги умудрились откинуть в разные стороны столько снега, сколько с десяток людей справится за день.

Я собирался уйти в дом, оставив здесь кого-нибудь из прислуги, которые укажут мохнатой парочке дальнейший фронт работ, но что-то там у шойзелей замедлилось.

Ну да, оба шойзеля что-то вытаскивают из огромного сугроба. Зрение у меня уже не то, что было в юности, но я узрел, как они тащат … лошадь, а еще человека.

Та-Ча-На бежала впереди, неся на вытянутых руках парня, в темно-синем камзоле, поверх которого был наброшен плащ золотого и черного цветов. Это цвета Его Высочества герцога Силинга.

А вот лошадь, когда шойзель поставил ее на ноги, пошла сама.

— Еще живой, — сообщила шойзелиха, передавая замерзшего парняна руки слугам.

А Дыр-Тыр, подгоняя усталую лошадь, гордо сказал:

— Вот, замерзли бедняги. Через сугробы пробиться не смогли. Еще бы немного, померли бы они. А ведь обидно-то как было бы. И всего-то с милю не доехал.

К лошади уже подбежал Томас, а следом и Генрик. Ухватив несчастную животину, старик повел ее в конюшню. Ну, если лошадь идет своими ногами, все будет в порядке.