Дипломатия наемника

Может, и на самом деле взять на себя заботу о погребении Выксберга? На две тысячи талеров можно переселить на пустующие земли не один десяток семей. Но коли возьмешь на себя погребение, то потом придется ставить Выксбергу памятник, присматривать за его могилкой. Нет уж, пусть талеры берет себе городской совет.

— Если у Выксберга имелись такие деньги, так отчего он сам не выкупил свое имение у Мантиза и не вернулся к праведной жизни? — с удивлением спросил я.

— А вот этого уже никто не узнает, — пожал плечами бургомистр.

Действительно, кто теперь даст ответ? Вполне возможно, что Выксбергу просто нравилась такая жизнь, когда он скитался со своими прихлебателями по постоялым дворам, а их хозяева были обязаны содержать толпу нахлебников? А сам барон страдал манией накопительства и ему попросту нравилась мысль, что на самом-то деле он очень богатый человек. Встречались мне побирушки, в матрасах у которых лежало столько монет, что этого хватило бы на собственный дом, да еще и на сад осталось бы.

Забавно, но в моей Швабсонии обязать хозяев постоялых дворов и гостиниц селить кого-то бесплатно — просто немыслимо.

Даже если короли и герцоги отдают такие приказы (война там, вояжи), то они потом компенсируют ущерб из собственного кармана. А здесь владельцы не просто выполняли старый указ, но еще и старались предоставить барону Выксбергу самый лучший номер. И что с того, что двести лет назад предок нынешнего герцога отдал приказ кормить Выксбергов за чужой счет?

Я ведь до сих пор не забыл, как в мое отсутствие, хозяин здешней гостиницы Паташон отдал мой оплаченный номер Выксбергу, да еще и выкинул мои вещи.

Трактирщик, надо сказать, был мною наказан, но все равно, проезжая мимо этой гостиницы, мне до сих пор хочется ее сжечь.

— Да, господин бургомистр, — спохватился я. — У Выксберга, если мне память не изменяет, имеются родственники. Разве они не станут наследником усопшего? Неужели они отказались от такой суммы?

На память я зря жалуюсь. То, что у экс-барона есть родственники, я знал прекрасно.

Они до сих пор на меня обижаются.

— Наследники Выксберга, узнав о его смерти, сразу же заявили, что они отказываются от наследства. И от жалованной грамоты герцога Силинга, и от всего прочего, — позволил себе усмехнуться бургомистр. Усмехнувшись еще раз, Малдо сказал: — Родственники покойного барона… то есть, бывшего барона, не были поставлены в известность о его деньгах. Они полагали, что они унаследуют лишь долги. Подумайте, господин граф.