Дипломатия наемника

Женщины, вошедшие в раж, так азартно принялись меня лупить по всем частям тела, щекотать (Кэйт, вот тебе-то я этого не прощу!), что я с трудом выбрался, еле-еле успев спасти молодого рыцаря. Можно даже сказать, что я вынес раненого бойца на своей спине.

В общем, мне удалось спастись самому и спасти юного дворянина, но приближения помощи мы не дождались, потому что «наступающее войско» остановилось, зайдясь от смеха. И от смеха же лопались зрелые дворяне, остававшиеся за своим столом. Впрочем, кто-то уже сполз вниз.

— Господин фон Рейн, — слегка обнял я парня. — Вы превзошли самого себя! Будем считать, что вам все-таки удалось уцелеть в жаркой схватке, пусть вы и получили ранение.

Юноша слегка смутился, но не обиделся.

Дождавшись, пока смех поуляжется, а некоторые гости, напротив, поднимутся и вернутся на свои места, я спросил, обращаясь к молодежи:

— Итак, господа, на какой вопрос мы с вами сейчас ответили?

— На тот вопрос, что храбрость должна быть разумной! — ответил за всех Рейн. — Если вы идете в атаку, не стоит отрываться от ваших товарищей, потому что станете легкой добычей врага.

— Именно так, господа, — кивнул я. — В пешем порядке следует атаковать следует плечом к плечу, а в конном — оставив место для замаха.

— Граф Йорген, мы тоже хотим в атаку! — услышал я чей-то возглас, донёсшийся из женского «стана».

— Прекрасно! — возликовал я.

Вернее — сделал вид, что возликовал. И не откажешь теперь. Придется разрешить женщинам «атаковать» молодых рыцарей. Но здесь самое главное, не допустить женщин до настоящего боя, а иначе они прибьют молодежь.

Но, молодежь-то ладно, прибьют — не очень и жалко, но ведь и мне достанется. Вон, моя красотуля уже прищурилась, веер готовит.

— Итак, милые дамы, вы наступаете сомкнутым строем, соблюдая дистанцию, — попытался я руководить.

Куда там! Женщины наступали без моего руководства да так, словно они лет десять ходили в атаки. Не вырывались вперед, не спешили, а шли целеустремленно, словно тяжелая пехота моего покойного дядюшки короля Рудольфа, способная опрокинуть любого противника, включая рыцарскую конницу.

А я, хотя и пережил множество войн, впервые в своей жизни не знал — что же мне делать? Как же я не сообразил, что женщина, которая, скажем так, уже не совсем трезвая, способна на многое?! Вот вам и весь мой воинский опыт пошел под хвост пушистой скотинке.

Все, что я сумел, так это скомандовать молодым людям:

— Господа рыцари, нас атакуют превосходящие силы противника.