Гротенберг. Песнь старого города

Сейчас же ему казалось, что его запястья выкручивает каменный исполин, а не хрупкая девушка. Под рык боли он расстался с обеими дагами, со звоном покатившимися по мостовой. С великим трудом освободившись из рук стражницы, старавшейся скрутить его, заковать в наручники. И ему пришлось, скрипя зубами сделать вид, что поддаётся.

Сиола была вынуждена перехватить его кисти одной рукой, стараясь снять с пояса антимагические кандалы.Асари не стал тормозить. Резко дёрнулся, выкручиваясь из цепких пальцев. Ударил девушку в плечо, упал, наваливаясь на противницу всем весом, стараясь заблокировать и обезвредить.

Она была опасна, слишком опасна, чтобы оставить её в живых. Некоторое время они боролись, катаясь по земле, как дикие звери.

Как случилось, что Асари пропустил удар в челюсть, он и сам не понял. Но удар был такой силы, что он отлетел в сторону, приложившись спиной о стену дома. Не мешкая сгруппировался, и рывком поднялся на ноги, собираясь драться до конца, хотя голова гудела и мышцы подрагивали.

Конечно, не стоило себя выдавать, но иначе справиться со стражницей он уже не мог. Руки налились тяжестью от готовой к применению магии, а после он почувствовал странную перемену в воздухе. Тот будто бы внезапно сгустился, стало неимоверно трудно дышать.

Наверное, нечто необычное почувствовала и приближающаяся стражница. Она притормозила, озираясь по сторонам и что-то зашептала. Хотя, что ещё кроме молитв своему божеству она могла произносить? И эти бы мгновения для расправы с ней, но только силы куда-то пропали.

В воздухе будто бы нарастали вибрации. Что-то тонко зазвенело, будто туго натянутая струна. Заскрежетало. Завибрировало. Даже запахи вокруг стали меняться, наполняясь грозовым дыханием, изгоняющим смрад загаженных улиц.

Запах свежей крови стал ощутимо чётким металлическим, а после ржавым, кислым. Вслед за тем, земля дрогнула под ногами, из-за чего Асари снова пригнулся, распластавшись на земле подобно сгруппировавшейся для прыжка жабе. И тут началось основное действо, заставившее даже стражницу пасть на колени, сжимая голову руками.

Им обоим стало не до драки.

Звеневшая болью в голове струна лопнула. И тут же началась дикая фантасмагория.Фонарные столбы стали сгибаться, будто разогретые солнцем восковые свечи, разбивая стекла, и выливая керосин из ламп на каменные тротуары. Тот вспыхивал дорожками, превращая фонари в огромные факелы. Осколки сыпались сверху, как дождь, сверкающими иглами, впивались во что придётся. Жалили.