Гротенберг. Песнь старого города

Вчера произошло ужасное: еретик осквернил самое сердце храма! — говорящий мужчина поджал хмуро губы, и поднял фонарь выше — он уже горел ярко, почти ослепительно, — и чтобы этого не повторилось, мы предпримем все меры-

— Послушай, увалень, — перебил его басовитый голос из глубины зала, — вы и без того завинчиваете всем гайки, от наших бравых работяг, до торговцев, и никого не выпускаете из города. И, несмотря на все наши недовольства, мы этому следуем, потому что только вы можете выжигать этих тварей. И что ж вам мало? — Широкоплечий мужчина, с окладистой бородой поднялся из-за столика, а за ним подтянулись и его друзья.

«Братство», как помнил Сегель, всегда было на натянутых отношениях с церковью, но сейчас, похоже, это вышло на какой-то новый уровень. Они перебросились ещё несколькими фразами, но это уже не имело никакого значения. Сегель чувствовал, как накаляется обстановка, как жрецы и сами потянулись к поясам с изогнутыми кинжалами, и переглянулись, друг другу кратко кивая.

— Сегель, — Асари обратил на себя внимание наёмника, — как начнётся заварушка, стараемся выйти наружу. Пока этот чудила в здании, я не могу применять прыжки через пространство, так что придётся своими силами. Понял?

Темноволосый кивнул ему кратко, и внутренне лишь пожалел, что решился не брать с собой никакого оружия. Он сжал и разжал протез, чтобы понять, повлияло ли на него устройство жреца.

— Во имя Кирана, ты даже без черной магии заслу-

Грохот.

Главарь банды схватил жреца, и ударил его головой о стойку. Потом — ещё раз, и он с глухим стуком повалился на пол, тут же обмякнув, выпуская из рук свое оружие. Звякнуло лезвие кинжала. Лампа треснула, но не разбилась, так и лежа рядом с потерявшим сознание жрецом. Жрецы тут же напряглись, и потянулись к ножнам.

Началось.

Это произошло словно на замедленной скорости. А быть может, восприятие Сегеля привычно ускорилось, готовясь к бою. Жрецы выхватили клинки, выступили вперёд, и тут же схлестнулись с другими бандитами. Несмотря на то, что те были безоружны, они с прытью избегали ударов фанатиков, пытаясь добраться до них раньше, чем лезвие их заденет. В таверну заскочило ещё несколько человек. Сразу поняв, что происходит, они присоединились к потасовке. Нужно идти.