Гротенберг. Песнь старого города

Смугловатый парень со светло серыми глазами, с лёгким отливом в золото, и светлыми волосами. Короткая небрежная стрижка, которая явно служила одной цели — не мешать своему хозяину во время вылазок. Чем бы он ни занимался, внешность у него была примечательная. Неудивительно, что он носил маску. Более того, его черты лица были аристократичными, и, неожиданно, чем-то даже знакомыми Сегелю. Только вот голова никак не могла вспомнить, кого он ему напоминает.

— Что? — Недоуменно мотнул головой юноша. Удивительно, что он был немного моложе Сегеля.

— Нет, нет... просто ты мне кажешься смутно знакомым. — Честно ответил наёмник, и осторожно сел на кровати. Асари поджал отчего-то губы, и хмыкнул себе под нос.

— Наверное, ты меня спутал с кем-то... — После этого парень взял из сумки стеклянную баночку, и натянул задорную улыбку на лицо. — Я тут прогулялся до знакомого-алхимика, надо тебе руку подлатать. Ты, случаем, никаких больше ран не получал, а то знаешь, чума ж на улицах.

— Ты о монстрах, которые бродят по улицам?

— Монстры! Ха-ха, да. Они самые. Ужасно не убиваемые существа. С ними, сколько не дерись, будут снова и снова подниматься. Что же, у каждого же своё проклятие, не правда ли? — Асари подошёл с баночкой и парой чистых кусков ткани. — Так что... ранения были?

Сегель отрицательно покачал головой.

— Славно! — Он выдохнул будто бы облегченно, и ощутимо расслабился.

Асари снял повязку и приложил марлю с травяной мазью. Пахло вещество дурно, и Сегель очень хорошо помнил этот состав. Язвы на теле больной матери обрабатывались теми же составами, и он тяжело вздохнул от этого воспоминания.

— Чего это ты?

— Да так... слушай, ты сказал, что эти существа не убиваемые, но вчера я, кажется, убил одного из них.

Глаза Асари раскрылись от удивления, а руки, накладывающие повязку, замерли. Он поднял взгляд на наёмника. Сегель кратко рассказал о том, что произошло с ним в предместьях храма, а тот лишь изумлялся сильнее, и, едва закончил с раной, вскочил, спрашивая, где этот клинок находится.

Неловко извернувшись — многочисленные падения на спину теперь дали знать о себе — он оглянулся в поисках ножен, и потянулся за ними в изголовье кровати. Там же, к его удивлению, находились и все его немногие вещи, которые он привёз в город. В следующий миг нож сам выскользнул из ножен, и лёг ему в руку.