Гротенберг. Песнь старого города

Женщины — в белых рясах, но их головы венчали кружевные вуали, скованные серебристыми обручами. Такими, как он увидел у Сиолы. Настолько тонкие нити были переплетены в причудливо сложном узоре, что лиц и черт лица было практически не видно.

Они распределились по «лучам» пересечений двух квадратов, а в их касании с кругом были поставлены пьедесталы с белым порошком. В следующее мгновение, когда наемника уже провели в центр, он почувствовал, что ему дурно. Может, благовония смешались, и запах трав дурманил разум, но здесь, внизу, ему стало казаться, что фигуры возвышались над ним, ничтожеством.

Удобный способ дать понять, что ты здесь — грешник. Глубокий вдох. Это просто волнение. Тебе страшно, Сегель, но нужно взять себя в руки. Эти все богослужения — чистый фарс. Пусть развлекутся, ведь с ним ничего не случится.

Или нет?

Лестницы вниз уходили глубже, чем ему показалось сначала. Подняв голову, мужчина заметил еще одну особенность этого зала — там, с потолка свешивались песочные часы. Кованые прутья поддерживали их над залом.

Потолок же отражал все, что происходит в них, и внизу. Сегель столкнулся с опустошенным жизнью собственным взглядом. Большие серые глаза с темными кругами под ними от вечного недостатка сна, смотрели изучающее, задумчиво, и… обвиняющее. Потом словно отражение кивнуло головой, и Сегель обратил внимание на узкие окошки у самого потолка, через которые пробивались тусклые лучи луны.

Фигуры в отражениях, казалось, возвышались над его ничтожной фигурой, как статуи в центральном зале.

— Как?!

Вздрогнув от грубого голоса всем телом, наемник заметил явного лидера этой общины. Женщина, лицо которой закрывала не вуаль, а металлическая маска с тонкой прорезью для глаз. Она была оплетена золотыми нитями в похожем причудливом узоре. Ее ряса сочетала в себе оба цвета — черный и белый и она метнула в него полный презрения взгляд.

— Сэр Тео, вы ничего не перепутали? — Голос ее был жестким и властным.

— Никак нет, ваше преподобие. — Покачал головой мужчина.

— Госпожа Назая потребовала его привести немедля. Возможно, ей снизошло озарение?

Сегель даже через нити вуали заметил, как напряглась Сиола. Как натянулись мышцы ее шеи, и как она прислушивалась к разговору Старейших. По лестнице спускался мужчина, и замер на одной из ступеней, так и не донеся ритуальную шпагу до нужного места, а повернулся к говорящим. Он так же, как и глава, был облачён в двуцветные одежды.

Женщина оглянулась вновь на наемника.