Гротенберг. Песнь старого города

Её волосы, цвета каштана, были туго заплетены в причудливую причёску, а часть лица подведена серебряной краской, подчёркивая бледно-карие глаза. Она осматривала его не менее пристальным взглядом, особенно заострив внимание на его руке.

— Что с тобой произошло? Когда ты лишился руки? — Начала живо интересоваться девушка, однако чем дальше, тем сильнее в этом волнении проступало ещё что-то. Её взгляд был всё более мрачным, и он заметил, как она малость сменила баланс, а наконечник её копья слегка сместился, да и переместила она руку поудобнее.

Впрочем, чему тут удивляться? Эта ночь любого заставит предполагать во всяком встречном врага.

— Я отрубил её, когда нас поймали. — Ответил Сегель скупо, но честно. Ей же незачем знать причины этого действия. Как любому другому человеку. — Я думал, ты мертва, как и все остальные.

— Меня пощадили. За кое-какую услугу. — Не менее скупо ответила девушка. — Когда я узнала, что ты сделал, я захотела самолично тебе свернуть шею.

Сегель теперь уже и сам перехватил клинок удобнее, не меняя стойки. Он всё ещё чувствовал пульсацию в другом магическом клинке. Кажется, она стала даже чаще. Что это значит? Но что важнее: чего хочет старая знакомая? Уж ни его ли смерти?

— Значит, ты пришла мне мстить?

Сиола смерила его задумчивым взглядом, явно взвешивая свои мысли, и тяжело выдохнула, приняв, наконец, решение. По её виду, ей было очень нелегко справиться с сомнениями.

— Если бы пришла за твоей жизнью, я бы могла просто помочь твари, — она ткнула в сторону отрубленной головы, — а не вести с тобой беседы здесь, верно? Вера не позволяет мне тебя просто так убить, пусть у меня и родятся такие мысли, и от них очень тяжело избавиться. Зачем ты вернулся? Зачем ты продолжаешь нести своё проклятие сюда, в Гротенберг?

— Я пришёл за своей сестрой. — Ответил он. — И ничего более, но меня предупредили, что здесь творится что-то странное, поэтому я вообще не планировал покидать трактир до утра, а уже утром отправиться на поиски.

Девушка оглядела его ещё внимательнее, и покачала головой, убирая копьё в заспинный крепёж. Она не поверила ему. Он видел это в её мрачном выражении лица.

— Да, здесь и впрямь стало опаснее, чем раньше. Твоя родня, вроде бы, живёт всё в том же доме, по ту сторону реки? — Наёмник неопределённо качнул головой.