Гротенберг. Песнь старого города

И Сегель, несколько ослеплённый этим невиданным фейерверком, успел проморгаться перед новой атакой.

Теперь он действовал рассчётливо и хладнокровно, как всегда в бою отметая посторонние мысли. Взгляд привычно вычленял слабые стороны врага. Но он, уже изрядно поднаторевший в сражениях с разного рода нежитью и нелюдью, даже предположить не мог того, что случится дальше.

Стоило закончить бой, как можно скорее. Он поднырнул под тонкой рукой, пропуская монстра себе за спину, и вогнал лезвие глубоко под рёбра, пытаясь пробиться дальше к сердцу.

Только он не учёл, что это уже мало походило на человека. К его удивлению, плоть была мягкой, будто студень. Его и меч легко разрезал ткани, с хлюпающим звуком.

Чудовище взвыло от боли или от досады, и развернулось, раздирая собственную грудную клетку, даже не пытаясь соскользнуть с меча. Монстр ринулся на Сегеля так резко, что он не успел отреагировать и завалился на спину.

Позвоночник жалобно хрустнул, одарив хозяина жгучей болью, но хотя бы выдержал и не сломался.

Зато меч был вырван из руки и отлетел куда-то в сторону. И мир будто опрокинулся вместе с ним, замерев на грани сознания. Давно он не находился в настолько жалком состоянии!

Самое мерзкое положение валяться на спине, когда твой противник совершенно не скован в своих действиях. «Госпожа» лишь выгнулась, как ни в чём не бывало, заставляя рассечённый бок соединиться, будто и не было раны.

Мир ещё вертелся в глазах Сегеля, а существо, как ни в чём не бывало, прогнувшись в спине, хрустнув суставами, выгибая их в другую сторону, нависло над наёмником.

Он нашарил на поясе небольшой мешочек с само воспламеняющимся порошком, и бросил его в лицо женщине. Пламенная вспышка озарила парк, обугливая кожу, и по волосам монстра заструился магический огонь. Оглушающий визг заполнил немое пространство. Но даже превратившись в факел монстр не прекращал попыток достать его. Когти со скрежетом били по камням. И будь эти клинки хотя бы немного короче или длиннее – как знать, возможно, атака чудовища оказалась бы успешной.

Но ослепшая на время «госпожа» лупила невпопад.

И Сегель ударил механической рукой, отбрасывая прокажённую подальше от себя. Откатился в сторону, вскочил на ноги.

Тяжело дыша, он огляделся, пытаясь найти меч, но в ночном полумраке ничего не мог разобрать, всполохов гаснущего огня было недостаточно. Тварь каталась по земле, гася пламя в ещё никак не желавших застывать кровяных лужах.