Гротенберг. Песнь старого города

Настолько непроглядная, что та казалась материальной. Наёмник протянул руку, и кисть сразу же утонула в темноте.

«Заходи, не бойся» — снова раздался мелодичный голос в его голове. Он был спокоен, насмешлив, но от него у Сегеля пробежали мурашки по спине. Мужчина не был склонен верить в магию и прочую чертовщину... с тех пор, как покинул родной город. Тут странностей было предостаточно, чтобы хотя бы усомниться несколько раз. Что-то, определённо существовало. Только те ли это описанные божества? В этом он как раз сомневался.

Нужно решиться, так или иначе.

«Нужно» — прочитал его мысли незнакомец. — «И всё равно у тебя нет другого выхода. Можешь шагнуть добровольно, или же под давлением, но люди обычно жалуются, когда их тащат куда-то силой, верно? Я же даю тебе «выбор»».

Выбор без выбора, ха...

Сегель сделал шаг во тьму, стиснув рукоять пистоля настолько крепко, насколько могла держать его трясущаяся рука. Второй. Третий. Он услышал, как за его спиной закрылась дверь, но не услышал не единого своего шага.

А потом он услышал звук: его сапоги ступили на каменную поверхность, гладкую, как зеркало, в котором он увидел собственное отражение. Он взглянул себе под ноги, и в этот момент темнота расступилась, ослепляя его утренним солнцем. Он никогда не видел настолько яркого солнца в Гротенберге. Настолько, что ему пришлось прикрыть рукой глаза.

Только это был не Гротенберг.

Это пространство походило на песочные часы в эпицентре которых кто-то остановил частицы песка, а меж их волн расположил многочисленные лестницы, высеченные прямо в воздухе из единого куска белого мрамора.

Наемник понял, что стоял, задержав дыхание. Это место было противоестественным. Это место внушало ему первобытный ужас, пропитанное чужеродной энергией. Она скользила потоками ветра, поглаживая полы его плаща и снимая капюшон с головы не навязчиво. Сегель задышал. Заставил себя вдохнуть.

Но в этом месте было и что-то неуловимо умиротворяющее, и едва шок от самого факта существования чего-то такого в их реальности прошел, его начало клонить в сон. Хотелось просто лечь здесь на этой платформе, свернуться как кот в клубок, и уснуть... Уснуть навсегда.

Поддаваться подобному желанию хотелось, даже очень хотелось.