Гротенберг. Песнь старого города

«Пей» — приказал алхимик, и его голосу было тяжело противиться — он пробивался через весь вой хора. Он впивался в сознание ледяными иглами.

Собрав свою волю, Сегель выпил снадобье. Холодной волной оно прокатилось по телу, и... всё стихло. Трясти не перестало, но уже не так сильно, как раньше. Зябко обняв плечи, непроизвольно весь подобрался, сжавшись. Боль в груди не проходила.

— Как-то возможно это контролировать? — Спросил он, когда стал чувствовать себя немного лучше. — Я ведь не могу при каждом приступе просто пить снадобье.

Я не могу просто выпадать из боя потому, что на меня начнет действовать проклятие.

— Ты прав. — Не стал возражать Нерл. — Более того, есть вероятность, что в замке тебе будет куда как тяжелее справиться с проклятием. Это его источник, а значит, и эффект будет сильнее всего. Ох, был бы ты просвещен в оккультных науках, тогда был бы, право, выход! — Алхимик поставил обратно пустую пробирку, и покачал головой. — Путь через Тьму — первый шаг к настоящему просветлению.

— Ты хочешь сказать, пройти по пути божеств? Это ведь всё мифы.

..

Нерл окатил его тяжелым взглядом.

— Вовсе не миф. Ритуальные возвышения над человеческим существованием есть в практике большинства культур, просто могут быть скрыты от глаз многих, из-за опасности. Творцы подарили своим детям многие знания, а те в свою очередь разделили знания с теми, кто этого заслуживает. Обращение опасно, а Путь тяжел. Хотя бы потому, что можно породить такого монстра, как Мэйнард, застрявшей где-то между возвышением и существованием простого человека, если не знать, как идти по нему.

Только вот... — Нерл выдохнул, тяжело опустив плечи, — у тебя нет знаний, а обучать тебя — нет времени. Однако у меня есть другая мысль... быть может, так получится завершить твое предназначение.

Сегель поднял глаза на Нерла. Предчувствие болезненно кольнуло, но он только кивнул алхимику. Выбора теперь у него нет.

11.1

Утро. День четвертый

Окраины. Новый Гротенберг

Никогда прежде Асари так не ждал восхода солнца, как сегодня.

Никогда прежде эти несколько часов ни были настолько долгими, они походили на смолу, стекающую из ранобожженного хвойного дерева. Разведку он закончил быстро. Сиола дала много полезной информации, учитывая её состояние и шаткое положение в ордене.

На руках теперь у него была ручная карта с концентрацией фонарей, и оккультный символ, вырисованный на площади. Карты, полученные от информатора, теперь пестрили чернильными пометками, сносками, узорами.