Гротенберг. Песнь старого города

Расползались по домам последние мирные жители. Принимали эликсир те проклятые, у которых хватало средств на снадобье Нерла. Где-то там, вдали, был слышен вой — кто-то обращался, вырываясь на улицы Гротенберга. За этим последовали и другие вопли. Однако сейчас они казались совершенно призрачными, максимально отдаленными. Вслед за воем проклятых, слышны были крики офицеров стражи, и жрецов.

— Что ты планируешь делать завтра?

— А ты планируешь донести на меня другим жрицам?

Сиола побледнела, и даже отступила чуть назад, покачав головой, снимая шлем.

Под ним не было диадемы.

— Нет. Ни в коем случае... ты мне должен. Дважды. Поэтому я хочу знать, что произошло, разве... разве Сэм не один из вас? Неужто Проклятый вас не бережет?

— Бережет. — Насупился Асари. Правда, после прошлой ночи он и сам в этом сомневаться стал. Может, и не бережет. Может, ему просто так везло. — Мне кажется, что дело было не в том, что Сегель наделен был даром Ваканта. Дело в чем-то другом. Но сейчас... сейчас дело в другом. Я планирую завтра убить герцогиню Мэйнард.

Чего бы мне это не стоило. Эта ведьма выберется из своей цитадели зла, и у неё не должно быть никакой магической подпитки.

— Элеонора планирует выжигать магию по всей площади во время выступления Лиоры.

Как давно он не слышал простого, смертного, имени герцогини, подумал Асари. Уже столько лет, сколько пытался до неё добраться.

— Значит, я был прав. — Кивнул Асари, и повернулся в сторону площади. — Знаешь, это даже на руку. Никто не ждет появления божеств, как и прошедшие десятилетия, так что можно будет просто воспользоваться церемонией.

Это на руку и вам, и нам.

— Пока будут петь строки из Пути — фонари будут заряжены силой под завязку.

— Я знаю.

— Это рискованно.

— И это я знаю. — Кивнул Асари. — В сущности, у меня и других-то вариантов не будет, кроме как рискнуть завтра, пойти ва-банк, и сорвать куш, чтобы, наконец, исполнить свою миссию.

Даже отсюда было легко увидеть замок Гранвиль. Его черный силуэт поднимался с северной стороны, как обсидиановый обелиск.

Асари смотрел на него с искренней тоской по тем временам, когда над ним не висели тяжелые темные тучи, словно закручивающиеся в спираль над центральной башней. Тронный зал. Он стиснул руки в кулаках, словно желая одним прыжком пересечь это расстояние, и ворваться в зал. Лишь после затянувшейся тишины, он краем глаза посмотрел на девушку.

Тишина способствовала тому, чтобы мысли вновь и вновь блуждали по воспоминаниям прошлого. Десять лет...