Гротенберг. Песнь старого города

Возможно, он и впрямь слишком зависит от теней и магии, от того, что позволяло ему достигать своего в мановение руки. Этого просто было недостаточно, чтобы вырвать окончательную победу. Ему нужен был этот мужчина, его силы, опыт, удачливость.

Однако он теперь — ненадёжный союзник. Может, и впрямь стоило бы перерезать ему глотку, пока он не подает признаков жизни. Все зараженные обращаются после заката, а на дневном свете это просто человек. Станет ли он обращаться теперь каждую ночь, как другие? Вопросы, вопросы! И узнает он ответы на них в любом случае, только, быть может, уже к вечеру.

Более того, его пугала сама мысль, что Сегель, наделенный чёрный магией, должен был быть здоровым. Так почему он тоже теперь… нет, самая ужасная мысль была в том, что Асари боялся того, что и он может быть заражен. Все эти годы он тешил себя мыслью, что их бережет Вакант от проклятия. Более того, он не раз получал тяжёлые травмы, но ни одна из них не была летальной.

— Как думаешь, — очередной раз, поправив на плече Сегеля, зашипел от боли, и уставился в тень, отбрасываемую на стену, — что мне делать?

Тень долгое время не отвечала.

— Спрашивай наставника. Моё мнение ты знаешь. — Глухо раздался голос. Раздавался он так, словно говорящий был под толщей воды. Далеко-далеко. Асари прислушался, пытаясь услышать ещё что-то, но тень не могла пробиться. Конечно же, ему необходима для нормального существования его энергия.

Оставалось только идти, надеясь, что Нерл ему поможет. Посоветует что-то.

Алхимик встретил эту новость с не меньшим удивлением, чем Асари в момент трансформации. Они положили раненого Сегеля на кровать, и встревоженный Нерл стал вычерчивать мелом на половицах руны вокруг нее. Меры предостороженности — сказал он. Половина на полу, вторая половина — на стене. Так, словно идеальный обруч переломили пополам, раскидав символы по внешнему и внутреннему кругам.

После этого темноволосый подтащил инструменты: крюки, отвертки, веревки — все, чтобы разобрать протез мужчины.

Выглядел парень паршиво: множественные ожоги от раскаленного металла, срастающиеся прямо на глазах ткани и мышцы, подгоняемые нечеловеческой регенерацией всех просвещенных. Асари заметил и старые шрамы. Так выглядели те, кого не единожды пытали. Алхимик наносил мазь на самые серьезные из ран, и что-то шептал себе под нос.

— Может, он и не владеет магией. Узел в этой руке.