Путь Могучего. Том 2

— Ого! — Потёмкин даже присвистнул совсем по-мальчишески. — Ты сошёлся на короткой ноге с Алексеем Сергеевичем?

— Так он же ему жизнь спас, — прошептал на это Борис и тут же захлопал глазами с видом, словно ничего не говорил.

— Ну да, — ответил я, припоминая, как уговаривал Пирогова отправиться к моей сестре в первую нашу встречу. — У нас оказались общие интересы, вот и начали общаться.

— Супер, — проговорил на это княжич и с грустью вздохнул. — А мне кажется, что с моей квалификацией нигде толком места нет.

— А что за квалификация? — уточнил я, так как не совсем понимал, причины враз пропавшего настроения Ильи. — Или это какой-то секрет?

Потёмкин только вздохнул и не ответил. За него это сделал Борис, пытаясь быть максимально тактичным.

— Видишь ли, — сказал он мне, сделав шаг ближе, чтобы можно было говорить полушёпотом, — дело в том, что у Ильи очень редкий дар. Он может сопровождать умирающих. Но в связи с самой спецификой это считается табуированной темой.

— Не совсем понял, а почему это табуировано? И в чём самая суть дара? — как по мне, Борис объяснял немного путанно, поэтому мне понадобились пояснения.

— Смотри, лежишь ты себе в клинике, никого не трогаешь, и вдруг к тебе в палату приглашают Илью и говорят: «Вот, мол, теперь это ваш доктор, он — эфтаназиаст». И ты такой: «А что, всё? Я умру, да?» Ну и нервы, истерики и прочее, и прочее. Теперь понимаешь? А суть дара в том, что Потёмкин помогает безболезненно перемещаться из этого мира в другой.

Я оглянулся на левое плечо и увидел, как Пушок неодобрительно затряс телом на лапках.

«Давай, не горячись, — сказал я ему. — Ты у меня душами и так не обделён».

«Хорошо, что таких, как он, немного, — ответил на это живоглот. — Мы бы умерли».

Согласен, если бы все души шли мимо этих существ, полагаю, их популяции грозило бы вымирание. С другой стороны, может быть, как-нибудь приспособились бы к новым реалиям жизни.

— Это всего-навсего говорит о том, что надо больше работать с пациентом, — проговорил я, глядя на Илью Потёмкина по-новому. — Потому что это на самом деле очень нужный дар. Многие люди боятся не самой смерти, а боли во время перехода — раз, и того, что их душа не дойдёт куда надо, — два.

— Спасибо на добром слове, — усмехнулся княжич, и я увидел в его глазах самую настоящую благодарность.