Путь Могучего. Том 2

Если думать только об этом, то можно додуматься, как и до собственной ничтожности, так и, наоборот, до мысли, что всё в этой вселенной делается для тебя. И тут я задумался, а сколько времени осталось этому миру? Когда Хаос и его подручные доберутся до него? Может быть, нет у меня никакого времени? Может быть, надо снова становиться собой и попробовать выдрать победу у сына Великой Тьмы?

Вот только я был лишь частью бога. И мне нужно было подготовиться к неминуемой встрече. Она меня не страшила. Скорее, угнетало то, что, если победит он, то не станет солнечного света, который согревает закрытые веки множества людей.

Открыв глаза, я понял, что готов идти и действовать. В целом и общем мой план был прост: в самое короткое время мне нужно было найти нечто такое, что могло бы противостоять Чёрному Мечу Хаоса. Что-то, чего у меня раньше не было. Либо чем я не смог воспользоваться.

И мне казалось, что ответ кроется в тех самых исследованиях Воронцова, к которым мы сегодня должны были приступить.

Но был и ещё один проект, по которому я должен был дать чёткое техническое задание.

Что именно должно входить в аппарат, чтобы он пользовался популярностью. И тут у меня в голове всплыло слово: «Всё». Максимально. Всё, что можно совместить с этим устройством. Прежде всего, конечно, связь, затем телевизор, компас, хронометр, книгу и так далее и тому подобное. Мне казалось, что многие озарения будут приходить мне уже в процессе работы.

Так, теперь главное не перегреться от такого количества работы.

Борис приехал практически сразу после того, как я вошёл в дом и налил себе кофе.

Выглядел он на удивление свежо и бодро, словно вчера не пил больше меня и вообще никак себя не ограничивал.

— Что за тайное колдунство? — поинтересовался я, делая жест рукой и показывая на него с головы до ног. — Ты светишься так, словно не был у меня в гостях. Или это твой клон, Борис?

— Сколько сразу предположений, — проговорил тот и рассмеялся. — На самом деле я — нежить, поэтому алкоголь мне ничего не делает.

— Да ладно, — хохотнул я и демонстративно дотронулся до него пальцем.

— Брешешь.

— Конечно, — ответил барон и внимательно ко мне пригляделся. — Чего, нехорошо тебе?

Я прислушался к организму и понял, что действие обезболивающего заканчивалось, и голова снова наливалась тяжестью. А мне сегодня никак нельзя было допустить даже минимальной слабости.

— Есть немного, — согласился я, обдумывая пить ещё одну таблетку или нет. — Больше никогда не буду пить накануне важных мероприятий.