Малыш и Буйвол

Сорвавшиеся капли разбились о пол, растеклись черными кляксами.

Сев рядом с Буйволом, монах внимательно осмотрел забинтованную руку. Покачал головой.

- Вы должны были сразу снять повязку, как остановилась кровь.

- Но это же ничего бы не изменило, - едко заметил Малыш.

- Возможно, изменило бы. Но вы этого не сделали. Не могли сделать. И теперь вы здесь...

Буйвол застонал, когда Суайох в нескольких местах надрезал повязку и стал сдирать ее лоскутами. Вместе с тканью отслаивалась гниющая плоть. Монах качал головой, Малыш с тревогой следил за его лицом.

Не выдержав, он спросил:

- Плохо? Плохо, да? Но он... С ним все будет в порядке?

- Всё всегда в порядке, - равнодушно откликнулся монах, отдирая задубевшие куски повязки, словно древесную кору, бросая их на пол. - Что бы ни случилось.

Разозлившийся Малыш повысил голос:

- Я спрашиваю, не умрет ли он?

- Он не может умереть раньше времени. Для этого здесь я.

Суайох разглядывал гниющую рану, осторожно ощупывал руку, определяя как далеко расползлась болезнь.

Конечность выглядела отвратительно - она сильно вздулась, натянувшаяся кожа была серо-синего цвета. Края раны висели белесыми лохмотьями, обнажившиеся мышцы цветом напоминали вареное мясо. Горячая мягкая плоть тошнотворно пахла гнилью.

- Я вылечу его, - сказал монах. - Но это будет дорого стоить.

Малыш помолчал, не зная, как сказать, что у них почти ничего нет. И ответил:

- Я отдам все, что у нас есть.

- Хорошо... - Суайох подошел к столу, достал из таза другой нож, с широким дугообразным лезвием.

Приказал: - Держи своего друга. Сейчас я буду его резать.

Малыш встал в изголовье, опустил ладони на широкие плечи Буйвола, прижал. Монах покачал головой:

- Не так. Садись на него. Навались всем телом. Держи изо всех сил.

- Он же без сознания.

- Ему будет больно, - сказал Суайох. - Очень больно.

Малыш все сделал, как говорил монах.

И когда Суайох стал иссекать пораженную болезнью плоть, Буйвол очнулся, зарычал, заревел во весь голос, заметался на кровати, словно бешеный.

На губах его выступила кровавая пена. Мутные глаза лезли из орбит.

Действительно, ему было очень больно.

Через три дня Буйвол пришел в сознание и увидел над собой низкий свод пещеры. Он никак не мог понять, где находится, не мог вспомнить, как он тут очутился. Он лежал, не в силах двинуться, тупо смотрел в потолок и мрачно думал, а не склеп ли это.

Потом вспомнился переход через горы, и тут же вернулось знакомое ощущение, что с ним что-то не в порядке.