Седьмая Луна. Декамерон 4

Будет очень неловко, если откликнется на вопиющую угрозу, если она пробудится в своём Киафе раньше срока. Суетливая родня, понимаешь ли. Под раздачу попадут все. В том числе и ты…

– Очень интересно, – цедил сквозь зубы Флэй. Это следовало ожидать. – Самому смешно – и все же, у меня возник вопрос.

– Я весь внимание, друг мой, – лыбился Ламбезис. Он позволил себе облизать верхние передние зубы, предвкушая очередную нелепицу от своего мальчика для битья.

– Меня не отпускают кошмары о ночи, когда погибла моя первая любовь, – честно и лаконично заявил ренегат.

– А ты прозорливее, чем я думал. Молодец, матереешь! – подбадривал Актей.

– Ответь мне, – потребовал тот строго.

– Все именно так и есть, – кивал архонт. – Понимаешь ли, время не стоит на месте. Самые видные кандидаты не оправдали возложенных надежд – и просто сдохли. Ты уже в новой тройке самых завидных. Можно сказать, ещё чуть-чуть, и поймаешь Бога за бороду.

– Не прошло и года, – оскалился Альдред, переминаясь с пятки на носок.

– Ха! Губу раскатал! Скажи еще «по-человечески»! – потешался Ламбезис.

– Например, – парировал ренегат утробным голосом.

– Забудь. Бог волен выбирать удобные для него способы общения. Пользоваться теми образами, которые считает наиболее броскими.

– Тут он как в воду глядел… – признавал Флэй.

– Еще бы. Это ведь Бог, – напомнил Ламбезис. – Ты за это не беспокойся.

– О, я и не переживаю. С самого утра помогаешь не покладая рук. Наслал летающую тварь, теперь еще каких-то образин натравливаешь. Маги кругом ошиваются. Что дальше? Вытянешь за уши из карманов еще парочку некромантов, или кто там у тебя в запасе остался?..

Флэй и не догадывался, как близко подошел к правде, вспоминая Селевка. Ламбезис рассмеялся от всей души.

– Понравилась химера? Я ее сплел из нескольких виверн, – осведомился Актей, не скрывая тщеславия.

Архонт будто бы не допускал мысли, что это Бог может играть в него.

– Мертва, как и тощак на дне Клоаки, – сказал Альдред, как отрезал.

Ламбезис улыбнулся еле заметно, прикрывая глаза, и заключил претенциозно:

– Не дождёшься от тебя адекватной оценки… А я, между прочим, стараюсь!

– Уж извини, – развёл руками Флэй. – Стараюсь бороться, как могу. Я уже ничему не удивляюсь.