Седьмая Луна. Декамерон 4

Может, все дело в затаившейся клаустрофобии, но Флэя не покидало чувство, будто в трёх этих треклятых корпусах есть еще кто-то. Помимо Инквизиторов. Ходит бесшумно, скрывается во мгле. Некто знает куда лучше, как обойти незваных гостей, но держаться при этом поблизости.

– Если уж у меня крыша едет, ничего удивительного, что и студентики свихнулись, – шутил капрал в надежде хотя бы так себя подбодрить.

Он выбрался на свет. Из окон били лучи небесного светила, в которых танцевали частички пыли. Ренегату стало гораздо лучше: не думал о том, что придется еще спускаться обратно во мрак.

Мимо шкафов, заполненных тематической литературой под завязку. Мимо столов с приборами неясного назначения и кипой рукописей, больше не представлявших какой-либо ценности. Незваный гость отставил телескоп и, глядя по сторонам, стал обходить вкруговую смотровую площадку.

– Ну же, куда запропастился мой меч? – бормотал ренегат, осматривая округу.

Клеймор, увы, на крышу не упал.

Флэй почти закончил обход, когда заметил в раз кое-что примечательное. Сперва – внушительных размеров оранжерею, что примыкала к Биохимическому Институту. Она являла собой куполообразную металлоконструкцию со стеклянными вставками.

До входа туда персекуторы попросту не добрались, раз тут же побрели в цоколь.

А совсем рядом со входом катил пар, будто от горячих источников, едва ударят холода. Словно из-под земли.

Губы Альдреда скривились. Он примерно представлял себе, как добраться до Ниласа. Но для этого ему придётся спуститься через служебные помещения в водосточную систему под Университетом. По возможности ему хотелось бы избежать этого: одного такого спуска в Клоаку ему за глаза хватило.

– Жизнь любит шутить, но смеется в гордом одиночестве, – фыркнул Альдред, хлопая ладонью по поручню.

Ренегат отошёл от перил и направился обратно внутрь обсерватории. Поскольку время еще позволяло, он хотел бы прикинуть, смог бы вытащить химерит, не спускаясь в местный водосток. Нога его опустилась на верхнюю ступень винтовой лестницы. Флэй спускался вниз, в темноту, будто бы добровольно заходил в пасть хтонического чудовища.

Малу-помалу он добрел до третьего этажа.