Лаймаргия 4: Рай первых

Кажется, Киран говорил что-то про боевой дух и про то, что я его всем поднял, но, сидя в столовке, предварительно сменив облик на вид деревенского увальня, я убедился, что это совсем не так. Что делать, я не знал, поскольку сам заразился их упадническим настроением.

— Грустишь? — Когда я присел на лавочку, ко мне подошла Тиамат.

— Нет, радуюсь, что смогу дать фиолам по морде.

— Хм, бодришься. Я унесла Силию. Наверх ещё не поднималась. Но советую тебе поскорей допить свой кофе и идти туда, если не надумал сбежать.

— После её слов я залпом выпил горячий кофе с мыслями о том, что регенерация всё поправит. Стимулирующий напиток обжёг всю полость рта и провалился в желудок, но боль сразу же прошла.

— Не надумал. Буду сражаться до конца.

— Зачем? Ладно ещё, когда ты верил в победу, но сейчас-то? Возьми друзей и свинти по-тихому. Я помогу их парализовать.

— Ага, а потом они сами же меня и прирежут ночью, пока я буду спать. Ну уж нет. — Встал. — Я буду сражаться до конца. Мои идеи ещё себя не исчерпали, и я до сих пор верю в нашу победу.

— Смял стаканчик и бросил его в мусорку. — Трёх очковый. Пошли. — Протянул Тиамат руку.

— Ну смотри, я тебе предлагала. — Она положила свою руку в мою, а после я её притянул к себе и поцеловал. Она встала, от удивления раскрыв глаза. Одна её рука лежала в моей, а другую словно судорогой свело. Но, немного подумав, она обняла меня и поддалась порыву, подарив мне долгий французский поцелуй.

— «Кеп! Фиолы пришли!» — Услышал голос Зуга у себя в голове и оторвался от губ Тиамат.

Она ещё держала глаза закрытыми, а губы оставались всё в том же положении.

— Нам пора. — Девушка выдернула свою руку и обняла меня так крепко, что я думал, она собирается сломать мне кости. — Пойдём. — Я попытался сделать шаг назад, но у меня не вышло. Услышал, как она шмыгнула носом. А после шёпотом сказала:

— Дурак. — И наконец меня отпустила.

Глава 4. Две стены

— Это, возможно, будет наш последний бой. Но если нет, я могу всё забыть и жить дальше. — Сказала мне Тиамат по пути.

Да что там, я и сам это понимал, также как и осознавал, что данный поступок был продиктован порывом. Я иду на смерть, и нет ничего в этом постыдного, что я поцеловал девушку, которая мне нравится.

Это как поцеловать подругу своей девушки при её парне, когда тебя направляют по мобилизации на войну. Ты любил её всё это время, а с девушкой со своей был только потому, что было больше не с кем. Конечно же, это всё молодёжное, но и я вроде ещё не стар.