Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

Сейчас они с Рёто остались одни, поэтому Красная перчатка поинтересовался:

– Думаешь один из них может быть предателем?

Его старый друг посмотрел на него, хмыкнул, сложив руки перед собой, и ответил:

– Сам же ведь не веришь в это, как впрочем и я, – смотрит в сторону шатрового занавеса. – Шивакава надменный, жестокий, лживый, тот, кто предаст своих союзников, если это сохранит жизни его шиноби, – он кто угодно, но точно не предатель.

Сито цыкнул.

– Верно, к несчастью это так, – по-своему понял он слова своего друга.

Рёто посмотрел на него.

– Ты просишь меня как друга или как военачальник военачальника?

Сито облокачивается на спинку кресла.

– Я прошу тебя, как голос разума.

Амаго закрыл глаза и улыбнулся.

– Я понял тебя. Но ты не прав. Я не ищу мести.

Его закадычный друг с непониманием посмотрел на него. Тем же временем Тильский охотник продолжал:

– Месть, отмщение – это ребячество.

– Честно тебе признаюсь, старый друг, – с задумчивым видом и рукой на подбородке, промолвил Судзиро, – я не могу обнаружить главную мысль в твоих словах.

Рёто посмотрел на него, закрыл глаза – отворачивая голову, – и выдохнул.

– Мой отец с младенчества, как это принято в нашей семье, брал меня на звероловство, готовя к нашему искусству. «Чтобы кровь от охоты была мне сродни» – как гласит девиз моего клана.

– Да, – кивает, – я знаю о ваших порядках, но к чему ты сейчас об этом?

Пауза.

– Когда Шивакава бросил меня... – он хмыкнул. – Вернее за день до этого, он предупредил меня, что армия Тильской Республики разбила твою армию и уже повернула назад – я его не послушал. Захватив Белый город, мы бы поставили точку в той кампании, поэтому я принял решении о начале штурма. А что произошло дальше, ты и сам знаешь.

– Погоди, – со сморщенным лбом и руками на грузи, не понимал Судзиро, – раз все было так, то почему ты хочешь.

Амаго покачал головок.

– Неправильно. Мне не нужна его смерть – его смерть это лишь результат моих действий. Как я уже сказал, я ищу справедливость. Когда меня загнали в ловушку, как какую-то дичь, я опозорил свой род, запятнал его. И ладно бы только это, но меня превзошли в моем же искусстве. Шивакава обнаружил капкан, он его заметил – а я нет, – тяжелым взглядом смотрит на Сито.