Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

Снова послышался голос одноглазого всадника:

– Господину еще долго вас ждать? – спросил он ледяным тоном, который разжег огонь под ногами вторженцев, превратив их в еше более рачительных тружеников.

К Рион тут же подбежал один из синих людей, подняв ее на руки и начав удаляться. Девочка от этого закричала:

– Пусти! Нет! Аями!

Ее сестра, прибывая в прострации, не сразу заметила что происходит, не сразу увидела как ее с сестрой уносят в разных стороны. Чувство горячи сменилось отчаянием и страхом.

– Рион! Рион! Стойте! – протестовала она, но никто ее не слушал.

– Аями! Помоги! Сестренка! – это было последне, что слыша Аями от своей младшей сестры.

***

Де Лалье осматривал выжженную, разоренную деревню. Везде валялись различные бытовые предметы – разбитая посуда, части столов и стульев, мотыги, которыми люди пытались себя защитить. Дома пылали, дым уже закрыл солнце, а крики и мольбы все не прекращались.

Висото не по норову было все это. Разграбление деревень, убийства селян – словно они какие-то разбойники.

Нет чести в отъеме у слабых – так он считал. Но служение Господину, требует от него переступить через свою честь. Так он и поступил, так он и поступал и так он и будет поступать. Исполнение воли главы клана Кальмио – это высшая форма чести. Нет ничего ценнее и священнее. Ведь это служба воплощению самого Фосфора! Единственному Богу, коему дорого человечество, и единственному, кто его может спасти. Как и было предначертано Великим Наставителем больше шести веков назад.

– Время, Висото, – спросил Сарвн, не открываясь от своего излюбленного дела – созерцания.

Мажордом посмотрел на хронометр на своей руке.

– Пять часов и девять минут, Повелитель, – уверенно ответил де Лалье

После этого они замолчали, становясь как и прежде безмолвными наблюдателями. Как это обычно и бывает в присутствии с его Хозяином. Правда, в этот раз тишина была не долгой.

– Можешь возвращаться, – обратился Дьяволикий к своему слуге, – ты тут больше не нужен. Забирай детей, и с полковником Гальцем возвращайся в готтгенфюер.

За десятилетия службы Владыке, Висото научился без слов понимать скрытые смыслы его слов. Поэтому дал такой ответ:

– Мое место с Вами, Хозяин. Где будете Вы – там и я. Где мне нужно преступить через свою честь – я переступлю. Такой мой долг перед Вами, таков путь члена служилой семьи.

Барка не спешил с ответом, смотря на оставшихся деревенских мужчин, – коих было чуть меньше двух дюжин. Их сгоняли к стенам деревянной ратуши, вместе со всеми стариками.