Наруто: Сошедшие с небес (Заморожен)

Кью, не смотря на свой возраст, уже был знаменит как очень талантливый человек в лечебном искусстве. Он был одним из первых, кто стал совмещать два подхода: ирьениндзюцу (искусство шиноби по излечению внутренних и внешних повреждений, полученных прямым или косвенным путем на поле боя) и врачевание (собирательное наименования искусств всех остальных людей по определению, обнаружению, противодействию, излечению от болезней и отклонений и т.д.). Но ни то, ни другое, ни их смесь, не поможет ему в прямом противостоянии.

– Уэнсу! – выругался Хьюга, на лице которого выступила испарина от осознанного.

– Что? – поинтересовался командир, переведя взгляд с остальной четверки на разведчика возле себя.

– Они ускорились... они все сильны... но один из них – просто чудовище... количество чакры... его количество чакры, ее форма... – полушепотом, так, будто боясь обратить на себя внимание чего-то хтонического, нес бессвязно Ниндо.

– Во имя Тао и хокаге, возьми себя в руки! – рявкнул Фууму, приведя в чувства подчиненного.

Хьюга непроизвольно отстранился руками от накатившего наваждения и промолвил:

– Они будут здесь меньше чем через полторы минуты, – сказал сиплым голосом Хьюга, чей лик выражал вековые стенания не упокоившегося духа.

Капитан с трепетом глядел ему в глаза, чей цвет уже не блистал и не выражал гордость, присущую этому клану; он был тусклым, приглушенным, как догорающая свеча. Фууму ни когда не думал, что узрит на своем веку картину отчаявшегося Хьюга, растерявшего всю гордыню, да еще до начала боя.

Командир отряда поднял голову вверх: полная Луна высилась где-то там – далеко-далеко. Полная Луна... Луна скорби.

– Всем ускориться; занять оборону! – торопил он остальных, вскинув руку перед собой, как в лучшие свои дни. Осознав сей факт, он осекся, дернув конечность назад. А после устремился к остальным, вместе с Ниндо, который следовал за ним попятам.

Когда все уже стояли в ожидании неизбежного сражения, а ворог вот-вот должен был показаться, Хьюга судорожно обернулся, начав всматриваться в тьму лесной чащи, но видел он лишь наступающий по всем фронтам мрак.