Не желающий власти

– Старейшина – столп ветви, от его исключительности и силы будет зависеть благополучие ветви. – невозмутимо произнёс Юль Чжан. – Ошибка пошатнёт баланс.

– Хм-м. Ты прав, однако я говорю сейчас не об этом. С самого начала я искал не кандидата в старейшины ветви Мин ... – улыбнувшись краем рта, старик сообщил мальчику правду. – А кандидата на место главы клана Косако.

От собранности мальчика не осталось и следа. Замерев на одном колене, Юль Чжан, повернувшись, абсолютно бестактно уставился на грозного старика, что как ни в чём не бывало продолжал работать с бумагами.

Всё это больше походило на шутку. Его, среднеродного члена ветви, выдвигали в кандидаты на место самого главы клана. Затянувшееся молчание позволило мальчику немного прийти в себя и, приведя в порядок одежду и лицо, он наконец неуверенно произнёс, приняв прежнее положение.

– Н-не думаю ...

– Ты кандидат прошедший отбор внутри ветви и этим всё сказано. – нетерпящим отказа тоном прервал его старейшина. – Вас двое, ты и Ухоль.

– Но разве ... – против аргумент под суровым взглядом старейшины затерялся где-то в груди мальчишки, однако они поняли друг друга.

Несмотря на общую неказистость и не лучшее происхождение, ребёнок перед старейшиной был на редкость эрудирован. Он подметил это ещё на отборе, пусть физически мальчишка ничем не выделялся среди одногодок, однако его логика местами была своеобразна, а знания … Он знал и понимал, достаточно многое, чего пока не должен был, последствие не самых приятных событий, через которые ему пришлось пройти.

– Да, традиция трёх поколений, однако всё обстоит несколько иначе. – отложив бумаги и сняв очки, старейшина принялся массировать переносицу. – Раз уж речь зашла об этом, то кое-что можно было бы тебе и рассказать.

Старейшина говорил, говорил не быстро, тщательно подбирая слова, описывая давно минувшее прошлое. Не издавая и звука Юль Чжан внимательно слушал. Это была история избрания главы, нынешнего главы клана Косако, несколько отличающаяся от общепринятой.

Закончив свой рассказ, старик, как будто бы ничего не произошло, снова занялся своими делами. Напротив же, мальчик перед ним едва сдерживал себя, по лицу, норовящему скривиться, текли слёзы, оставляя пятна на его кимоно. Дрожащие руки впились пальцами в бёдра, скомкав на них ткань.