Возгарка III

Однако сейчас ты без подготовки продемонстрировала то, чему обычных магов обучают несколько месяцев и не у каждого выходит без заклинаний, а у многих не выходит вообще.

Девчонка непонимающе посмотрела мне в глаза.

— Тепло — это излучение, его несложно породить из чистой магии. Пламя — раскалённое газообразное вещество. Совершенно другой уровень материализации.

Но девчонка не поняла, так что я не стал пока слишком нагружать.

— Если коротко, это однозначное подтверждение твоей возгаристости, если радимский язык простит мне столь вольное с ним обращение.

— Расскажите про магию, — попросила девчонка. — Что она вообще такое?

— Что такое магия? — я позволил себе широкую, слегка печальную улыбку.

Ярочка кивнула, не подозревая, насколько грандиозную тему затрагивает.

— Можно собрать сотни определений магии, — начал я осторожно. — Что наводит на простую мысль: мы не знаем, чем она является. Мы лишь наблюдаем эффекты, которых можно добиться с её помощью. Мне, как человеку не склонному к мистицизму и богословию, больше всего нравится определение Эммануила Вайсберга, согласно которому магия — это одна из фундаментальных сил вселенной, непрерывно взаимодействующая с другими силами.

Девчонка, ожидаемо, ничего не поняла.

Впрочем…

— Я тут недавно наблюдала один… Как вы там сказали?

— Эффект? — приподнял я бровь.

Она кивнула и покрутила кружку.

— Как это вообще возможно, чтобы одно существо превратилось во множество других? — девчонка поёжилась, явно вспоминая стаю крыс из развалившегося вампира.

Да, такое может не давать покоя.

— Превращения — самая труднообъяснимая магическая хрень, — честно ответил я. — Если коротко, это своеобразная иллюзия, только искривляется не свет, а реальность. И даже распадаясь на части, каждая из которых начинает жить своей жизнью, твой организм на деле остаётся прежним и единым, потому что твоя собственная природа не исчезает, а преломляется. Ты будешь видеть глазами каждой крысы, чувствовать за них, но продолжишь мыслить и осознавать себя во всём их множестве.

— Я не понимаю, — покачала она головой и снова отпила компота.

— Ничего страшного, я тоже, — на мой заговорщицкий тон девчонка ответила чуть растянувшимися губами. Погрев руки о кружку — или кружку о руки, — она набрала в грудь воздуха и решилась задать главный вопрос:

— А если хоть одна крыса убежала?

Я помолчал, но решил ответить без утайки:

— Тогда она будет охотиться, набирать силу, расти, и однажды Альгер возродится.