Возгарка II

* * *

— Подъём! — гаркнул Рихард.

С перепугу я чуть не крутанулась в гамаке, тряхнула спутавшимися со сна волосами и проморгалась. В окошке занималась тонкая полоска рассвета.

— Эй, утренняя смена, принимай вахту! — вампир будил старпома. У Войко имелось собственное спальное место напротив тахты. Сейчас Рихард отодвинул занавеску, а богатырь перевернулся на койке, разлепил глаза и зевнул.

Вчера он отстоял у руля не свою вахту. Мне не хотели объяснять почему, но я догадалась, что у ребят недавно произошла какая-то неприятная история, от чего Радек с Демиром были в недостаточно трезвом состоянии для управления судном.

Их не наказали, наверное, там действительно что-то нехорошее случилось.

Спать в гамаке мне понравилось, очень убаюкивающее покачивание, как в люльке. И уютно обнимает со всех сторон. Ребята беспокоились, что меня может укачать, но обошлось. Корабельная качка на мне никак не сказалась. Спать в комнате с Войко я не стеснялась, даже наоборот — так не страшно. Вот на чердаке одной — это кошмар, особенно в лихорадке.

Добудившись помощника, вампир откинул крышку люка в полу и забрался туда. Изнутри лязгнул замок.

Без этого упырюги сразу стало лучше.

«И если вы подслушиваете мои мысли, так и знайте, я показываю вам язык, ясно?»

«Вечером проснусь, оторву», — раздался посторонний голос у меня в голове, заставив вздрогнуть и заткнуться даже мысленно.

С первой попытки нормально выбраться из гамака не вышло. Старпом с добродушной улыбкой его придержал, только тогда получилось.

Я начала расчёсываться и заплетать косу. Войко умывался из ушата.

— Нормально спала? — вопросил он со стекающей по бороде водой. — Мой храп не мешал?

— Нет, дядя Войко, — я закончила завязывать бантик на кончике косы. — Мы теперь пойдём ребят будить?

— Тебе-то зачем в такую рань подниматься? Можешь ещё вздремнуть, — он вытер лицо полотенцем.

— Не-е, я лучше с вами пойду. Дома мы всегда рано вставали.

Войко показал, как надо убирать гамак, и мы вышли на палубу. Оказалось, что кораблём уже правит дядя Эмил.

Он мне сразу показался очень тихим и каким-то пришибленным. Не молодой, седоватый, с куцой бородой, в рубашке и жилете, он беспрекословно выполнял любые поручения и почти не открывал рта.

Мы спустились в кубрик, где в тесном помещении размещались матросы. Печка для готовки находилась здесь же, так что мне объяснили, что это одновременно и камбуз. Войко быстро привёл всех в сознание: голос у него даже более зычный, чем у Рихарда, очень басовитый.