Аристократы улиц

Каждый раз, когда я наступал на раненую ногу, её пронзала острая боль. Такое чувство, будто я шагал с гвоздём в пятке. Кажется, я не просто вывернул, а сломал лодыжку к чёртовой матери.

За спиной раздался яростный вопль Яромира, который смешался с рычанием чудищ. Я бросил взгляд за спину. Ведьмак, размахивая горящим мечом, отбивался сразу от двух леших. Боровик приближался.

Против этих троих Яромиру точно не выстоять.

Стискивая зубы, я как можно быстрее зашагал к роще. Попробовал бежать, но едва не упал от боли.

Откуда-то справа на меня бросился зверодух-волк. Я ударил его палашом и рассёк башку надвое.

Давай, Терновский, ещё чуть-чуть!

Немного...

Есть!

Я добрался до рощи и опёрся ладонью на ближайшую берёзу. Передо мной сразу же возникла красивая женщина в белом платье.

— Эспер, — сказала она. — Спаси его.

Я ощутил, как меня окутывает мощная целительная магия. Полностью невидимая, в отличие от человеческой, но гораздо более мощная. Ребро и лодыжка срослись за несколько секунд — я буквально почувствовал, как встают на место смещённые кости.

Моё тело наполнилось силой, а палаш в руке засветился ярким белым светом.

— Спаси его, — повторила берегиня.

Не ответив, я резко развернулся и бросился на помощь ведьмаку.

— Яромир, держись!

На моих глазах он срубил голову одному лешему. Второй накинулся сбоку и ударил двумя лапами по голове ведьмака. Защита выдержала, но Яромир упал. Боровик, который будто этого и ждал, кинулся вперёд.

Вылезшие из земли корни опутали ведьмака по рукам и ногам.

Оставшийся леший повернулся ко мне только затем, чтобы увидеть свою смерть. Светящийся палаш разрубил его надвое от плеча до бедра. Клубы едкого дыма ударили мне в лицо. Я прорвался через них и с воплем опустил палаш на шею боровика.

Даже сопротивления не почувствовал. Клинок прошёл через тело нечисти, как через воздух. Ещё мгновение голова чудовища держалась на плечах, а затем упала.

Корни, опутавшие Яромира, исчезли. Морщась, он стёр с лица залившую его кровь.

— С-сука, — выругался он.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Не особо.

— А говорил, не будешь ради меня собой жертвовать.

— Я не ради тебя, я так... Из упрямства, — ведьмак посмотрел на мой палаш, который всё ещё продолжал светиться. — Берегини?

— Да. Идём.