Аристократы улиц

Уверен, что они с Добранычем даже подружатся.

Я сел на корточки и расковырял треснувший куб. Внутри он оказался полым, и там был спрятан кожаный тубус, а в нём — бумажный свиток.

— Добран, посвети.

Домовой подошёл ближе, поднимая каменную свечу над головой. Банник тоже приблизился, с любопытством вытянув шею.

Я развернул свиток и хмыкнул.

— Карта, что ли? — спросил Добраныч.

— Похоже. Знать бы, что на ней отмечено.

Впрочем, немного повертев бумагу, я сообразил, что к чему. Вот Дальнегранск, вот дорога, вот лес и горы, вот рудники.

Вряд ли можно рассчитывать на точный масштаб, но это место точно находилось далеко как от города, так и от рудников.

— Старик чем занимался? — спросил я у банника.

— Чем-чем. Самогонку хлебал в основном, — пожал плечами тот. — Подрабатывал где-то в городе. На охоту вроде бы любил ходить.

— На зверей?

— Само собой. Какой дурак на нечисть будет охотиться?

— Есть тут один, — усмехнулся я.

— Обереги покупал, видать, — сказал Влок. — Как, по-твоему, люди зайцев да оленей добывают?

— Не думал, что здесь вообще на охоту ходят, — честно ответил я. — Мне казалось, все припасы из княжеств доставляются.

— Ходят-ходят, — покивал банник. — Зверя-то в округе навалом, добывай не хочу.

— Ну и что, он здесь олений водопой отметил, что ли? — рассуждал я вслух. — Это вряд ли. Любопытно...

— Да ты что, Эспер! — возмутился Добран. — В такую глушь? Опасно!

— Знаю. Но раз какой-то старик туда ходил, я тем более доберусь. А судя по тому, как он эту карту спрятал, место явно непростое. Может, он там клад закопал?

— Да откуда бы клад у него взялся, — махнул рукой Влок. — Но ты сходи, проверь, конечно.

— Схожу, — я свернул карту и спрятал её обратно в тубус. — А теперь спать пойду. Завтра на работу, мать её.

— Эй! — возмутился банник, когда мы с домовым собрались уходить.

— Завтра работнички придут. Добран им скажет, чтоб убрали.

— Только чтоб точно!

Я кивнул, мол, точно, и отправился досыпать.

Лучезар и ещё один полицейский привели заключённых на рассвете. Все зевали и выглядели хмурыми, кроме самого Лучезара.

— Здравия желаю, ваше благородие! — бодро приветствовал меня.

— Доброе утро, — кивнул я.

Я уже был одет и собирался отправляться в город.