Дворянство. Том IV

— Ну, в безопасной зоне возле ворот. Пока мы разбираемся, волшебницы побудут с вами.

— Не согласятся, — вздохнув, ответил дикий. — Сами понимаете, кто я и что собой представляю. Тем более, как вы сможете объяснить им ваш необычный проход в стан врага? Сила мутанта, помогающего контролировать людей?

Я ничего не стал отвечать. Но и Эльвира призадумалась, как быть в этой ситуации. Было бы проще признаться всем троим кто мы такие. Однако за такую тайну можно и умереть. В Анжеле, хоть я её совсем не знал, я даже не сомневался.

Светлана, как оказалось, слишком трусливая и... ненадёжная. А Лосева, априори бомба с часовым механизмом. То не знаешь, чего от неё ждать, то только и делаешь, что спасаешь её задницу. Она тоже не сможет хранить секрет исключительно из-за своей принадлежности. Аристократ с надменным характером. Ей проще сдать нас и выслужиться перед своей роднёй после такой «подставы» в командировку, чем молчать о нас.

— Думаю, можно их засунуть в какую-нибудь нишу перед воротами, — начал предлагать я. — Нам проще сказать, что вы, Пётр Васильевич, справились с противниками. А мы лишь помогли. От вас они могут ждать, чего угодно.

— Или, — начала Эля, — можно заставить врагов убивать друг друга. Помнишь, — она повернулась ко мне, — как ты воспользовался своим навыком и издевался над моим сознанием?

— Страх насекомых? — вспомнил я. — Так это же вышло случайно.

— Ты нашёл это в моей голове, подбирая образы, — продолжила она. — Это тоже определённая способность телепатии. Поиск уязвимых точек.

Уж что-что, а про поиск уязвимых точек я знал на практике. Тем более что и пользовался этим в поединках против девианта. Но я всё равно не мог понять одного, как можно заставить одного человека убить другого?

И когда мы начали об этом думать, в беседу ввязался дикий. Он не мог понять, как это так получается, что способность, которой влияют на мозг человека, а не носителя, мы можем пользоваться.

Два девианта с какими-то не совсем реальными возможностями для носителей своего типа. Поэтому нас, видимо, и опасаются остальные, так как мы можем выдать что-то совсем неожиданное.