Лунокровные ягоды

- Убейте! Их! Всех!!!

Стоявшая до этого толпа жителей, сверлящая мужчин ненавидящими взглядами, сделала медленный, синхронный шаг вперёд, и сорвалась вперёд яростной лавиной.

Бледный Каланар, из ушей которого текла кровь, обернулся к Итару, и прорычал:

- Я сдержу первый удар, а дальше дело за тобой! Я должен помочь Олгану! Давай, Итар!

Посмотрев выпученными глазами на уткнувшегося в гриву одушевлённого Олгана, красное пятно на боку которого стало намного больше, на Каланара, окружившего их призрачным частоколом, усеянным шипами, молодой жрец стряхнул с себя ступор, и бросил короткий взгляд в глаза Гарты.

Женщина, стоящая всего в двадцати метрах, счастливо улыбнулась, и послала парню воздушный поцелуй. В презрении скривив губы, Итар сорвал со своей шеи искрицу – серебряный шарик, внутри которой покоился уголёк из Очага Призыва. Подняв сжатый кулак, Итар вскинул голову и неожиданно сильным голосом прокричал:

- Придите на мой зов, дочери Рикаты! Придите на свет моей души! Придите, и уничтожьте тех, кто осквернил людские души!

Словно не чувствуя боли от заполыхавшей яростным огнём в его кулаке искрицы, парень с размаху впечатал её в свою грудь, туда, где билось сердце.

Несколько секунд ничего не происходило. Дым от прожжённой робы и обугленной кисти медленно развеивались в воздухе, а толпа обезумевших людей, подмявшая под себя насаженный на призрачные шипы первый ряд атакующих, начала карабкаться на их плечи, чтобы перепрыгнуть неожиданное препятствие, когда Итара подбросило в воздух на два метра.

Застыв в воздухе, молодой жрец захрипел, а его тело, изгибающееся в судорогах боли, начало слабо светиться. Через несколько секунд, на которые всё происходящее вокруг застыло, грудная клетка Итара взорвалась фонтаном крови, искр, и света. Кричащий от невыносимой боли жрец раскинул руки в стороны, и откинул голову. Его глаза, рот и зияющая полыхающим огнём раскрытая грудная клетка исторгали из себя яркий поток света, но то, что произошло дальше, повергло в ступор даже дёргающихся на шипах безумцев.

Из пламени, бьющего из груди распятого в воздухе Итара, начали одна за другой вылетать закованные в сверкающие доспехи крылатые девы, огненные мечи и копья которых сразу же обрушились на моментально обращающихся в пепел безумцев. Прижимающий светящиеся руки в ране Олгана, Каланар с содроганием смотрел, как мужчины, женщины, старики и даже дети сгорают в пламенной мести дочерей Рикаты.