Лунокровные ягоды

Вы, конечно, божий человек, но и вы должны законы уважать… Вы в чужом доме хозяина, который вас хлебом встретил, во лжи обвиняете. Этому ли ваш бог учит? – насупившись, прогудел староста, сцепивший побелевшие от напряжения пальцы.

Олган откровенно опешил от такой наглости, а вот Каланар, откинувшись назад, от души расхохотался. Отсмеявшись, он опустил руку на плечо друга, и поднялся.

- Ох… Оставляю тебя с этим потерявшим нюх наглецом - сам воспитывай подчинённых! Я пока схожу в церковь - проверю, что там на самом деле.

Тебе часа хватит?

- Нет, Калан… Думаю, ставить на место эти мозги я буду подольше. В любом случае, встретимся уже на площади. Света тебе, друг.

- Света твоей душе, Олган! Будь осторожен.

Когда за Каланаром хлопнула входная дверь, на лицо Олгана наползло угрюмое выражение, и убрав во внутренний карман письменные принадлежности, он поднялся, и подошел к шкафчику, за стеклом которого блестел небольшой, в треть ладони металлический значок старосты княжества Риккатис.

- Забавно! Этот значок первый староста Звездопада получил от прадеда нашего князя. Князь Ортан направил разорившегося купца Озима следить за этими землями, собирать и отправлять ему налоги, разрешив оставлять себе двадцатую их часть. Письмо Озима до сих пор хранится в архиве княжеской библиотеки. И вот цитата из этого письма, Витар, - Олган открыл дверцу, и аккуратно взял значок с небольшой бархатной подушки. – «Принимая печать старосты, клянусь нести службу с честью, оберегая земли его от смуты и любого ворога, собирать налог с земель, вод и поданных его и добросовестно отправлять налог этот князю».

Если ты забыл, Витар, я напомню: староста – это служащий князя. Ты занимаешь этот дом, пользуешься трудом и налогами поданных князя только за службу! В казначействе уже больше десяти лет ни одной записи о Звездопаде, а последняя вообще ссылается на письмо старосты Химира Древореза, в котором говорится, что пожар в болотах спалил деревни Зелёную Низину, Тёмный Ручей, и настолько повредил Звездопад, что налоги более собирать не с кого. И что же я вижу?

Неспешно повествуя, Олган незаметно повернул перстень на своем пальце камнем внутрь, и положил на него значок. К концу речи изображающий вставшего на дыбы грифона значок уже сиял, словно начищенная монетка, а подошедший к напряжённому старосте Олган схватил его за густые чёрные волосы, и резко оттянув голову назад, впечатал значок в сразу же зашипевшую кожу лба.