Эра Мангуста. Том 8

— Я изучала историю! — обиженно и темпераментно воскликнула девушка. — И миропорядок, когда было много стран, хорошо представляю. Да, не понимаю смысла, но что это такое, знаю!

— Я и не сомневаюсь в знаниях, — мягко сказал я. — Я говорил именно про понимание и принятие. И прекрасно знаю, что тебе это дико. Я прав?

— Ты абсолютно прав, — вклинился в наш разговор нежный голос компьютера. — Прошу тебя, Андрей, не пытай умы моих людей, это лишняя для них информация. Ты усложнишь им жизнь, причём это не попытка их ограничить, а именно оградить.

— Возможно, ты права, — немного подумав, ответил я. — Извини. Точнее, прошу прощения у обоих.

А ведь да. Привносить в этот мир идею о многополярном правительстве — хреновая идея. Две тысячи лет назад весь мир, все правительства консолидировались, чтобы создать новую форму правления, которая прекрасно работает. И кто я такой, чтобы рушить достижения предков этих прекрасных людей неосторожными словами, мыслями и действиями?

Тем временем я почувствовал, что мы спускаемся вниз.

Причём, явно не винтами, а на лифте. Окон, к сожалению, в аппарате не было, но я помнил, что можно включить обзорные мониторы.

— Можно включить экраны? — запоздало спросил я, и тут же по всему периметру комнаты возникла иллюзия иллюминаторов. — Благодарю!

Мы действительно находились в лифте, на шахтной платформе. Мимо проплывали плафоны освещения, показывая, что мы спускаемся. Похоже, его восстановили, и довольно быстро. Поскольку, по моей информации, в этой округе был единственный лифт.

Впрочем, судя по скорости возведения поселения, не удивлюсь, если этот спуск — абсолютно новострой.

Вообще, я думал, что будет пересадка. Турболёт — лифт — другой турболёт. И был приятно удивлён комфортом. Через каких-то десять минут мы были на месте. По дороге я в который раз удивился грандиозности Ковчега. Смелости мысли древних людей, их возможностям и самоотдачей.

Знакомая, когда-то заросшая пылью комната, на этот раз была стерильной. Здесь явно много трудились, убирая вековую, даже тысячелетнюю грязь.

Язва опасливо вошла вслед за мной. Вместо одинокого стула в центре стоял огромный комфортный диван, перед которым стоял небольшой журнальный столик, весь заставленный какими-то напитками.

— Угощайтесь, — возникло перед нами изображение симпатичного женского лица. — Присаживайтесь и угощайтесь. Справа алкоголь, слева простые жидкости: соки, морсы, компоты, газировки и прочее. Там всё подписано.