Маг имперской экспедиции

Может быть и так, а может «мертвый дом» имелся ввиду как слова из языка народностей кимгийцев.

Здрасьте, приплыли. Решать загадки мне еще не хватало. У меня голова раскалывается от простых попыток подумать о чем-либо, а тут нужно разбираться в иносказательных выражениях народа, который похож то ли на корейцев, то ли на китайцев, а то и вовсе монголов.

- Можешь еще что-то рассказать о том темном духе? – Спросил с надеждой получить еще немного крупиц информации.

- Нет, и не желаю узнавать о нем больше, - покачал головой Ханпал.

Поболтать еще о чем-то я был, конечно, не против, но меня сейчас дожидался в жандармерии мальчик. Пока я не придумал, куда его пристроить. Может быть попросить Марту, чтобы она поговорила с графом Тетеревым насчет временного приюта для него. В городе должны быть какие-то специализированные заведения для беспризорников. Однако вряд ли среди них найдется магическое училище для сирот. Потому покровительство такого серьезного человека может повлиять, чтобы его не определили в гадюшник с не сильно отличающейся от притона на улице Хлебная обстановкой.

Я собирался откланяться и покинуть этот гостеприимный дом. Однако напоследок решил спросить мнение Ханпала о том, как мне лучше поступить с мальчиком.

- Знаешь одного мальчишку из притона на Хлебной, который имеет магические силы? – Поднимаясь на ноги, спросил у однорукого гойдийца. – Я его отвел в жандармерию.

- Не знаю, - его взгляд был полностью прикован пляшущим пламенем одной из горящих ламп.

- Те бандиты говорили про него и про то, что в жандармерии есть свои люди, - сообщил я.

- Значит ему лучше там не оставаться, - Ханпал произнес слова, с которыми я был совершенно согласен, - другие члены узнают, что ты связан каким-то образом с ним и попытаются через него на тебя выйти.

Сказанный одноруким гойдийцем вариант пугал своей реалистичностью.

- Прощай, Ханпал, еще свидимся.

Однорукий гойдиец в ответ мне коротко кивнул.