Маг имперской экспедиции

Слова однорукого звучать очень знакомо. Что-то схожее можно сказать и про мои воспоминания. Не один я такой несчастный в этом мире, кто не помнит ничего. С каждым днем растет стойкое ощущение, что прошлое Константина Любомирского закрыто для меня по чьему-то стороннему умыслу. Вот только если раньше это можно было списать на фантомы, созданные мозгом старого хозяина тела, то после слов Ханпала эти сомнения можно отбросить. Что-то действительно ограничивает память. Вот только что?

- Что-то такое есть и у меня, - сказал я, и осторожно пощупал рану на затылке, - только отдельные воспоминания.

Не знаешь, как это можно исправить?

- Попади мне в руки такое знание – воспользовался бы, - заканчивая с бинтованием сказал Ханпал. – Но я говорил с той, кто убрал эту пелену.

- Кто это? – Подскочил заинтересованно я, - где искать?

- Она тоже из тех, кто был изменен Кирсновским. Я сторонюсь ее, как и более низших творений того человека.

Та самая девушка с маской на лице, о которой обмолвился как-то химеролог.

Вспомнить бы еще, что он тогда говорил. Да вот только боюсь, что голова от этого еще сильнее разболится. Вернусь в отель и сразу пойду к патологоанатому Дмитрию, как к единственному знакомому. Все равно не успею до ночи со всеми навалившимися сегодня на меня делами дойти до больницы.

- Так сторонишься, что готов прыгать в окно с третьего этажа, - с восхищением сказал я, - ты как вообще это провернул? Был у тебя какой-то магический трюк, из-за которого ты тогда не разбился?

- Не было.

При падении я сломал ногу и, может быть, несколько ребер. – Сказал он и с тазиком в руке прошелся до выхода из комнаты. Вернулся уже без ноши, но в свежей тельняшке.

- И ты вот так уковылял просто? – С недоверием я покосился на его ноги, которые не были похожи на недавно сломанные.

- Стараниями Кирсновского я не чувствую боли, а мои раны затягиваются буквально на глазах.

С переломом мне не трудно уйти.

- Особенно учитывая рассказы про то, как тебя привезли изрешеченного пулями в морг, а ты встали и ушел оттуда, - мне хотелось похлопать таланту Кирсновского создавать суперсолдат, даже на секунду забывая про свое страстное желание наказать химеролога за нападение его зверушки на меня.

- Этого не было, - решительно отрезал гойдиец в тельняшке, присаживаясь на колени посреди комнаты.