Маг имперской экспедиции

На заднем дворе был пустырь. Я бы понял, если здесь оказалась самодельная крепость из коробок, палок и кусков картона. Типичная игровая площадка для ребятни, где они бы копошились днями напролет. Сам таким занимался в детстве. Однако на этом пустыре не было ровным счетом ничего, кроме голой земли и нескольких небольших ямок.

- Ну и где твои друзья? – Я вертел головой в поисках хоть кого-то.

- Где-то тут, - отозвался малец.

Выдуманные друзья. Надеюсь, что это простые придумки от одиночества, а не первая стадия шизофрении.

Мало ли как магия действует на неокрепший детский мозг. Особенно если ее носитель часто получает по голове от местного быдла.

- Крот! – Крикнул мальчик, глядя на яму в земле.

Ну, точно шизофрения. У кого в здравом уме будет крот в друзьях?

- Мальчик, тебя как зовут? – Со всеми хлопотами я забыл спросить его имя.

- Башколом, - гордо выпятил грудь он.

- А по-человечески?

- Митя.

- Пойдем, Митя, отсюда, - мягко сказал я.

- С Кротом попрощаюсь и пойдем, - заверил он меня.

Может он передо мной комедию играет? Специально придуривается, оттягивая время. А в голове у него уже созрел план, как сбежать отсюда. Звучит логично. Надо брать его за локоть и тянуть за собой в город. Хватит с меня на сегодня возни с детьми.

Я только собирался окликнуть Митю, но от удивления не смог издать ни звука.

Из земли вылезло нечто с гладкой слизкой кожей размером с собаку. На коротких ручках у него были широкие плоские когти. Тельце было продолговатым и в кольцах, как у дождевых червей. Для подземного обитателя у него были нетипично большие телячьи глаза. Не нужно быть экспертом, чтобы определить происхождение этого зверя.

- Это же химера Кирсновского, - удивился вслух я.

Крот с хрюканьем закивал мордой, словно понимал человеческую речь.

- Ты понимаешь меня? – Настороженно спросил я.

- Он умный и все понимает, - с гордостью за своего друга произнес Митя, - только говорить не умеет. Но может писать когтями на земле.

Разума у этой химеры примерное вдвое больше, чем у местных пьяниц. Кирсновский – молодец, конечно. Интересные у него химеры получаются: девушка с разумом домашнего животного, но зато неведомая склизкая гадость и писать может, и речь понимать.