Маг имперской экспедиции

В моей памяти всплыл бой с псоглавцем, в котором использовался один прием, который сейчас будет очень кстати.

Я пустил сильный поток ветра в толпу. От встречи с магией люди остановились скорее от неожиданности, чем от силы заклинания. До тех, кто был в самом низу, эффект вообще не доходил и они не понимали, почему остальные встали. Началась еще большая толкучка. Несколько пьяниц побросали оружие и от страха вцепились в деревянные перила. Гнилое дерево не выдержало повисших на них людях и с треском сломалось.

Трое мужчин так и свалилось на ведущую вниз лестницу, не выпустив при этом из рук перила.

Я остановил действие заклинания. Оставшиеся на ногах люди проверяли, не пропали ли у них после колдовства конечности. С нижнего этажа слышались болезненные стоны.

В два долгих прыжка я достиг середины лестницы, где стоял отдельно от остальных товарищей пьяница и с удивлением смотрел на сломанные перила. От моего пинка он увернуться не смог и получил удар ногой в грудь.

Пол дюжины синяков побежала наверх, спотыкаясь на ходу об катившейся кубарем товарища.

Создав еще один поток ветра, я заставил их вцепиться в деревянные ступени лестницы. Ни о какой защите в такой позе думать было нельзя. Не прекращая использовать магию, я подошел к одному из противников. Он смотрел на меня полными ужаса глазами, не понимая, что ему сейчас делать. Без сильного замаха я пнул его туфлей, выбивая итак немногочисленные гнилые зубы.

Следующим был рыхлый по телосложению мужчина, лицо которого от пьянства было похоже на бульдожье.

Судьба оставшегося без зубов товарища его явно не прельщала. Я не успел приблизиться на расстояние удара, как тот уже бежал сломя голову вниз. Почти все его дружки убежали следом. На лестнице остался стоять только тот синяк в тельняшке.

- Ну что? – Спросил тяжело дыша от использования заклинаний.

Мужик упал на колени и замычал. На его заплывшем лице появились слезы.

- Проваливай отсюда, - сказал я и плюнул в его сторону.

Меня окутало пьянящее чувства собственного превосходства. Не заметно для себя на моем лице появилась незнакомая ухмылка, которая показалась очень привычной и родной.

В памяти всплыл один инцидент из юношества Кости. В пятнадцать лет парень во время прогулки встретился ночью с толпой таких же синяков. Только для его возраста они казались намного больше и страшнее.