Маг имперской экспедиции

Хоть мы с тобой тоже в экспедицию входим.

Тяжелые мыслительные процессы в голове Самуила дали нам несколько минут тишины. Сперва мне показалось, что он там благополучно задремал, но потом он кряхтением забирающегося на Эльбрус альпиниста пополз наверх по креслу. Я со смехом наблюдал за потугами парня.

- Что мы завтра делать будем? – Сказал он, когда забрался обратно на кресло.

- Мы? – Удивился я.

- Ну а как, Костя? Я не еду в Порт-Андреев, ты – тоже.

Мне в голову запоздало пришла мысль о том, что я так и не спросил у Зубатова о трупе обращенного в химеру Ермолина. Это бы значительно сократило время на поиски тела. Город большой и мало ли, куда увезли останки.

- Да какие приключения, - пожал плечами я, - только с Кирсновским сходить на оборотня посмотреть. Только не знаю, где искать надо.

- В жандармерии будет, - с уверенностью сказал Самуил.

- Опять врешь?

- Нет, я слышал это от Чиркова, - парень обиженно скрестил руки на груди. – Не вру сейчас.

- Ладно, там проверим, - согласился я. Если он моментально разнес информацию о вечере в доме Лазаревых, то ему в можно довериться.

- Главное завтра договориться, чтобы нас пустили к останкам химеры.

- Хочешь, я решу этот вопрос? - сказал Самуил и попытался подскочить с кресла, но ноги его уже не слушались.

- Сам договорюсь, - махнул я.

Зубатов не хотел, чтобы я приходил к нему. Почему бы не учесть его просьбу? Раз он так положительно отзывался о графе Тетереве, то я через него и пошлю просьбу о допуске к останкам. Вернее, через одну гостью в его имении. Это будет всяко лучше, чем отправлять к нему Самуила. Боюсь представить, в каком состоянии завтра утром будет парень.

- А вот другой вопрос ты решить можешь, - у меня родился хитрый план, как можно выманить Марту для этого дела.

- Любой вопрос, ваше вашество.

- Граф Тетерев не хочет меня видеть у себя в особняке. Поэтому тебе завтра нужно будет зайти к нему и позвать Марту.

- Так и скажи, что сам боишься позвать ее на свидание. А еще мне говорил, что я вру постоянно, - с хохотом Самуил сполз на пол.

Смех был долгим, чередующимся с иканием. Я уже хотел было встать с кровати и отвесить ему пендаля, но услышал из-под стола храп.