Маг крови 4

Особенно больно била по обороноспособности невозможность отправить в бой древесных гигантов, с которыми привык взаимодействовать каждый эльфийский воин и маг.

- Оставь, ему этого уже не надо, - остановил парня сотник, смотря на то, как глаза раненого стала затягивать смертная поволока, а его движения всё больше напоминают судороги агонии. Не стал он говорить и то, что совсем не воды хотелось стрелку. «Хочу жить, жить» - вот что невнятно, с пузырящейся кровью, слетело с губ совсем молодого эльфа. – Так, они уже близко.

Приготовились!

 Краем глаза он увидел, как рядом появились несколько хмурых подростков с матерчатыми носилками и забрали раненого, который уже практически затих. Стрела с чёрным древком и оперением так и торчала из шеи арбалетчика.

 Когда до химер осталось меньше пятидесяти метров, сотник отдал команду:

- Щитоносцы прикрыть стрелков! Стрелки – на позицию!

 Эльфы в хороших доспехах и с круглыми лёгкими щитами из нескольких слоёв специально обработанной кожи, поднялись над верхним срезом частокола, выставив вперёд щиты.

Миг спустя рядом с ними стали эльфы с арбалетами и луками.

 Щёлк! Щёлк! Щёлк! Щёлк!..

 Удары тетивы по наручам местами слились в один звук. А тот звук миг спустя заглушили негромкие взрывы сработавших чар на стрелах, когда те ударили в цель. Потом стрелки стали работать вразнобой, выпуская оперённые гостинцы с той скоростью, на которую были только способны. Химерам, которые заметно опередили более медленных энтов, стало очень плохо.

Им отрывало конечности, ломало тела, замораживало.

 Эльфы по праву считались лучшими стрелками в мире. На такой дистанции почти все стрелы попадали только во врагов, несмотря на то, что те очень быстро двигались. И это утверждение работало в обе стороны: проклятые эльфы, в чьих телах поселилась нежизнь, стреляли ничуть не хуже. Сотник с болью в сердце смотрел на то, как чёрные стрелы снимали дань с защитников Фаннэа. То один, то другой воин оседал со стрелой в шее или в глазнице.

 «А ведь за нами стоит ещё один мелорн.

Боги, что же будет, если проклятые до него доберутся и осквернят? – с ужасом подумал воин. – Лучше сейчас погибнуть на стенах, чем стать тому свидетелем. И пусть меня разорвут на куски… пусть так, чем стать одним из зомби».

 Не зря говорят старики, повидавшие жизнь, что мысли бывают громкие. Сотник только-только успел подумать о том, как хотел бы окончить свои дни на земле, как в него прилетело сразу несколько стрел.