Титан империи 2

И сразу же наткнулся на художества той же самой Устиновой Н., где она расписывала, как молодой наследник Скалозубовых «по данным источника» собрался промотать наследство своего умершего отца.

Сука! Ну держись... кто бы ты ни была!

Внешне, естественно, я даже не поморщился.

Кроме нескольких статей и репортажей о вчерашних и позавчерашних Прорывах, я наткнулся на заметку под заголовком «Загадочная бойня в сортире»:

«...зверское убийство в баре „Золотая вобла“, случившееся в понедельник, прошло практически незамеченным на фоне Прорывов.

Обезглавленное тело Егора Вячеславовича Щелкунова, также известного как Пузырь, обнаружил владелец заведения. По его словам, выпив кружку пива, Щелкунов уединился в туалете, а потом бар сотряс взрыв, оставивший Щелкунова без головы. Версия о самоубийстве следствием отрицается, убийца пока не найден. Это еще один случай из череды загадочных происшествий, случившихся за последние трое суток...»

Да уж... А я совсем забыл про Егорку. Вот и еще одна ниточка нашла свой конец.

— Они больше всякую чушь пишут, — сложил я газету и вернул Гертруде.

А вообще с местными «акулами пера» надо срочно что-то решать, иначе с такой «свободой слова» мы тут все пойдем по миру. Разделаюсь с инквизитором и обязательно загляну в местную редакцию.

— Думаю, полезно почитать про себя всякое, — сказала инквизиторша. — Сразу понимаешь, как к тебе относятся «в народе».

— Уж не думаете ли вы, что в СМИ много людей «из народа»?

— Нет, но простолюдины черпают сведения об аристо в основном из газет и телевизора.

— И об инквизиции тоже?

Она запнулась.

— Про инквизицию в СМИ распространяться строжайше запрещено.

— И не просто так, не так ли?

— На что вы намекаете, Евгений Михайлович? Что мы звери в человеческом обличии?

— Я ни на что не намекаю, — я многозначительно ухмыльнулся. — Но я бы предпочел, чтобы меня не отрывали от дел всякими... формальностями.

— По-вашему, искать предателей рода человеческого — всего лишь формальность?

— Отыскать Герасимова и вытрясти все дерьмо из его родственников вы можете и без моей помощи.

Горн не выглядит зеленым новичком.

— Вы главный свидетель, Евгений Михайлович, — пожала плечами Гертруда Михайловна и серьезно посмотрела мне в глаза. — Вы же хотите оставить по себе и отце хорошую память?

— Это что угроза?

— Боже упаси! — фиалковые глаза лукаво блеснули. — Благополучный исход дела выгоден и вам, и Тайной Канцелярии. Вам, как жертве герасимовского произвола. И нам всем, как слугам Его Величества.