Титан империи 2

— Ах, вот как! — кивнул я и повернулся к Насте. — Вот тебе и нашлась работенка!

— Мне?! — ахнула она. — Распоряжаться деньгами в твоем доме?

— Не в моем, а в нашем, — я схватил ее за плечо и зашептал на ухо: — Во-первых, у нас реально не очень с деньгами, а тут можно здорово сэкономить, а во-вторых, ты же не хочешь, чтобы ремонт был сделан на вкус Зубра, по моде этак пятидесятилетней давности?

— Нет конечно, — Настя покосилась на стоящего неподалеку дворецкого.

Нет, Василий, конечно одевался как заправский франт, однако франтовать он закончил, похоже, еще лет двадцать назад.

— И кроме этого, — продолжил я придумывать аргументы, — надо проследить за Красавкой. Пока по округе слоняется Горн со своими подопечными, ему лучше не вылезать за стены дома. Присмотри за ним, пока я не вернусь, лады?

Но Настю провести оказалось не так просто.

— Ты хочешь, чтобы я возилась с хреновым домом и ухаживала за твоим котом, пока тебя увозят на черной машине некс знает куда?!

— Ну Настя.

— Женя... — вздохнула она. — Ааа! Хорошо. Езжай. Но при одном условии!

— Кхем-кхем, — раздалось беспокойное покашливание, и мы с сестрой обернулись.

Помрачневшая Гертруда Михайловна с банкой в охапку нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, а в ее руке покачивались карманные часы на цепочке.

— Возьмешь Берса, — проговорила Настя, не сводя взгляда с инквизиторши.

— Кого?! — удивилась та.

— Берс! Сидеть! — скомандовала сестра, и пес, который беспокойной тенью мешался у нас под ногами, тут же шлепнулся на зад.

Берс охотно поднялся и завилял хвостом. Настя ткнула пальцем мне в грудь:

— Ему служить! Глаз с него не спускать, ясно?

Пес секунду смотрел на хозяйку, а потом, гавкнув, принялся обнюхивать мне ботинки. Я же опустился на колени и погладил его по шерстке. Он вывалил язык и довольно тявкнул мне в лицо.

— Никаких собак в служебной машине! — вздернула нос Гертруда. — У нас тут не питомник!

— Вас забыли спросить! — хмыкнула сестра.

— А... — открыла рот инквизиторша, когда Настя встала между нами, сложив руки на груди.

— Простите, Гертруда Михайловна, — вздохнул я с извиняющимся видом. — Я же говорил, что у нас, аристо, свои причуды.

* * *

— Кис-кис-кис, котик! А у меня для тебя есть кое-что вкусненькое! — напевала сисястая девчонка с тарелкой в руках.

Но Красавке было не до нее, он лежал на боку и страдал от душевных мук.