Цвет настоящего

Довольно утомительные и скучные, если мало что смыслишь в тонкостях Многоцветья.

Зато, если ты умеешь не только владеть цветами, но и проникать в суть творения, то работа превращается в увлекательное изучение самых разных приемов и методик, которые использовались при создании и подновлении купола. В основном, при подновлении, но иногда я находил участки, остававшиеся неизменными много лет. Кроме того, наставники частенько смотрели сквозь пальцы на то, что ученики подменяли друг друга в этой работе. Таким нехитрым образом в обмен на помощь я получал любопытные сведения, а иногда и деньги.

Но не только из-за этого я проводил столько времени возле купола. Последние годы приучили меня к постоянной практике во взломе цветных замков, моем основном занятии. Именно из-за него, я и встретил Фиори, которая оказалась нашим «товаром» и весьма опасным. Опасным потому, что за нами и ней устроили охоту хозяева девочки — синяя Гильдия, одна из самых влиятельных в Регне. Впрочем, речь не о том.

Главное, что у меня возникла привычка постоянно оттачивать мастерство и внимательность, улавливая легчайшие следы одного Подлинного цвета в другом и находя скрытые связи. И она стала для меня едва ли не единственным развлечением в Пэлиссе. Разумеется, помимо упражнения и чтения фолиантов, посвященных диковинным творениям.

Прогнав лишние мысли, я приложил ладонь к ткани купола, терпеливо дожидаясь ответа. Он не заставил себя долго ждать. Нити всех цветов одновременно пришли в движение, растекаясь в разные стороны, вытягиваясь или сокращаясь.

Шаг вперед, и словно невидимая и еле ощутимая пленка порвалась передо мной. Стихли шум и завывания ветра, отступила стужа. Звонкие трели соловья сменялись мягким шелестом листьев, а тонкий фруктовый аромат вплетался в пряный букет трав. Передо мной мелькнули багрянец и золото осеннего пожара. Потом сквозь Подлинные цвета медленно проступили очертания школы, трехэтажного здания с тянущимися к небу колоннами.

А позади меня сомкнулась ткань купола, окончательно отсекая холод и снежную крупу комтийской зимы.

Улыбнувшись, я легко взбежал на крыльцо и вошел в холл. Просторное помещение было освещено большими люстрами, под потолком вились крохотные шарики — цветные вестники. Здесь было тепло, почти как летом, поэтому я снял плащ и бросил его на плечо. Занятия еще не начались, но народу вокруг было немного.