Цвет настоящего

- Нас, королевскую гвардию, отправили навстречу мятежникам, но приказа атаковать не было. Только стоять и не пропускать ко дворцу. Многие заводилы были из знатных родов, поэтому советники боялись гнева и мести влиятельных семей. С каждым часом к собравшимся примыкало все больше горожан, видя наше бездействие. Тем более, что среди мятежников были Мастера, пусть и слабые, но черни хватало и этого.

Теперь пришла мой черед ухмыльнуться. За годы, проведенные в трущобах и на окраинах родной столицы, я не раз видел, как смелые, дерзкие люди превращались в трусливых животных при первом же намеке на владение Подлинными цветами.

И дело было не только в страхе перед Гильдиями, сама власть Мастеров над Многоцветьем неизменно вызывала ужас.

- Комендант гарнизона решил выступить перед мятежниками, надеясь переубедить хотя бы стражников и воинов. Вышел из строя, напомнил о долге перед короной, о славных победах, о верности и чести, заодно пригрозил суровой карой. Среди собравшихся начался ропот, и тогда один гаденыш метнул в коменданта огненный шар.

Творение он сплел слабо, зато нацелил очень точно. И убил наповал.

Моэн чуть заметно напрягся, дернул подбородком, зло глядя перед собой.

- Когда я присягал, то клялся служить королю, защищать подданных и блюсти справедливость. Пока старшие офицеры замерли в растерянности, я сотворил завесу и потребовал от мятежников немедленно сдаться. Подождал с минуту, а затем исполнил свой долг перед короной. Через четверть часа площадь была пуста.

Мятежники разбегались, как крысы, сталкивали друг друга с мостов, удирали по замерзшим каналам, лишь бы оказаться подальше от меня. Хватило нескольких костров из самых отчаянных, включая того гаденыша.

Розоватые блики на лице Моэна придавали ему жестокое, почти кровожадное выражение. Словно рядом со мной стояла статуя рыцаря. Суровые морщины, резкие, будто высеченные из камня, линии губ и носа, колючий взгляд и явственно сейчас ощутимый холод внутри.

- С тех пор за глаза меня называют дворцовым палачом, хотя не король, а Орден взял на себя ответственность за мое решение.

Баронам, видите ли, не понравился покрасневший снег на площади.

Внезапно я подумал, что понятия не имею, сколько же на самом деле лет преподавателю. На вид можно было дать ему немногим больше сорока. Еще не перешагнул порог старости, но уже близок к нему. Впрочем, я достаточно хорошо знал, что Мастера стареют иначе, а особенно Высшие.