Кредо Хамелеона

Ну, как готов? Все, что я мог бы сделать - это броситься со всех ног бежать, в надежде что меня не заденет залпом из ядовитых шипов. Или, надеяться на то, что мое прошлое усиление повлияло на дар регенерации и он теперь может справиться с отравлением.

Впрочем, никакой стаи игольчатых тварей здесь не было. Вообще никаких тварей не было.

Был только лежащий на земле мужчина. Раненный.

Брошенный мной кухонный нож, обильно смоченный в яде, угодил ему в левую ключицу.

Его левая рука повисла плетью, а правой он пытался ухватиться за рукоять пронзившего его ножа и вырвать из тела отравленное лезвие.

Выходило это у него плохо. Кровь, вытекающая из раны, смешивалась с ядом и окрашивала белый, словно только что выпавший снег, костюм, разливаясь темным пятном некротики.

Левая, обездвиженная рука уже покрылась черной паутиной лопнувших капилляров. Яд очень быстро распространялся по телу.

Наконец, раненый мной мужчина смог резким рывком вырвать из себя нож. Кровь фонтаном брызнула из раны, орошая брюки и землю вокруг.

Мелкая газонная травка, мгновенно пожухла и ссохлась, там где на нее попали капли отравленной крови.

Паутина некротики поползла дальше, захватывая правую половину тела. Мужчина забился в судорогах. Лицо его исказилось гримасой предсмертного ужаса. Он дернулся еще пару раз и затих.

Мда, бл*ть. Посмотрел, называется, на результат воздействия яда этих тварей.

Вот только, я думал успеть допросить подранка. И никак не ожидал, что он так быстро сдохнет от яда.

Штука оказалась убойная.

Хорошо, что на меня эта гадость не попала. Не знаю, какая там сейчас у меня регенерация, но я даже на секунду не хочу представить себя на месте этого бедолаги.

Я осмотрел труп.

Крепкий мужчина, средних лет. Вот и все, что я мог бы о нем сказать.

Другие детали его личности были теперь для меня недоступны. Все его тело почернело, напитанное ядом, и походило на одну сплошную синюшно-гнойную гематому.

Черная, словно чернила, омертвевшая кожа просвечивала даже сквозь пропитанную кровью и ядом ткань его белоснежного, когда-то, костюма.

Похоже, что это был один из тех, кто похитил Григория Алексеевича.

Любаша очень точно описала их белоснежные костюмы. Не хватало только одной детали. Странной белой маски овальной формы.

А вот и она! Обнаружил ее в руке у покойника. Сразу не увидел. Он сжимал ее пальцами, придавив во время предсмертных судорог бедром правой ноги.