Седьмой Круг. Свой путь

Не будем тянуть. Быстрее уеду – быстрее обернусь. Всего тебе доброго, юный маг! И до встречи!

– До встречи!

Проводив удаляющуюся повозку взглядом, Лео поплелся к городу, несколько раз перепроверив, надежно ли улегся в кармане тугой кошелек. На обратном пути он решил прогуляться и внимательней изучить городскую окраину. Тем более, что погодка сегодня к тому располагала. Мир перевалил за середину цикла между первым летом и второй зимой, поэтому теплые дни, когда Сердце Магии почти не скрывалось за снеговыми тучами пошли на убыль.

Такие светлые, как сегодня, скоро могли надолго пропасть, посему Лео и решился на променад.

Мордгард был велик и заблудиться в нём не составило труда. Одноликие, серые дома не слишком уж отличались. Забудешь один-другой поворот и сориентироваться уже невозможно, если ты не прожил здесь достаточно времени. К тому же, на указателях названия улиц встречались нечасто, лишь на самых широких из них, каких было раз-два и обчелся. А между ними приходилось пробираться среди худых, загаженных проулков и всё это городское сообщение напоминало собой один большой, бескрайний, каменный лабиринт.

Лео быстро смекнул, что не имеет ни малейшего представления, о том где находится. Не унывал и всё же старался не сбиться маг с курса, припоминая, откуда светило Небесное Сердце, когда он зашёл в город. Но высокие постройки неугомонно скрывали светило и совершив с десяток поворотов, Леонард окончательно сбился с толку, ещё не успев привыкнуть к перемещениям в подобного рода пространствах.

Настроение улыбалось. И помыслить не мог унывать молодой маг. Так или иначе, он бы спросил дорогу до кузницы, но не сейчас… Сейчас хотелось дать шанс этому маленькому приключению привести его к хоть сколько-то значимому или, по крайней мере, интересному, запоминающемуся месту.

Так оно и случилось, спустя час неторопливых, извилистых скитаний по мрачному, бесцветному городу.

Он выбрался на необъятную, ясную площадь, где шумно устроился людный базар, пестря многообразием своих товаров.

Беспорядочно чередовались торговые ряды, заваленные глиняной посудой и мехами, душистыми специями и чаем, и чарующими, цветастыми флаконами парфюмеров и алхимиков. И разливался над ними гомон споров и соглашений, и жарко пахло печёным хлебом, и свежим варёным хмелем.

А лица людей здесь были другими, не такими, как на окраине – живыми, подвижными, настоящими. Одни улыбались, другие в сомнении кривили губы, третьи – горячились пурпуром от возмущений.